Tag Archive for Терминология

Чедака

Чедака (евр. צדקה «цдака», в произношении крымских караимов «чедака», — милостыня, подаяние) — небольшая сумма денег,  жертвуемая в  кенасу в виде вознаграждения за прочтение особых молитв родственникам: благословения  живущим (берахот) и поминовения  умершим (зехер). Слово древнееврейского происхождения было заимствовано караимско крымско-татарским, а затем русским языком. Для записи вносимых чедакот (мн. ч. от «чедака) велись специальные тетради, называемые «Хафталык чедака дефтери», что можно перевести с крымско-татарского языка как «еженедельник для записи чедака».

Страница из "Хафталык чедака дефтери", Евпатория, 1867 год (ГАРК, ф. 851, д. 38, л. 11).

Страница из «Хафталык чедака дефтери», Евпатория, 1866 год (ГАРК, ф. 851, д. 38, л. 11).

© Статью подготовил Ельяшевич В.А.

 

Недер

Недер (евр. נדר буквально «обет», «зарок») — пожертвование частного лица по обещанию (или завещанию) в пользу общественного заведения или организации в память об умершем родственнике. Слово древнееврейского происхождения было привнесено караимами в караимский крымско-татарский и русский языки.

Квитанция о внесении недера (ГАРК, ф. 241, оп. 1, д. 1087, л. 27).

Квитанция о внесении недера (ГАРК, ф. 241, оп. 1, д. 1087, л. 29

© Статью подготовил Ельяшевич В.А.

Акъ къалпакъ

Акъ къалпакъ (с крымско-татарского языка «белая шапка») — головной убор газзана (священнослужителя) цилиндрической формы черного цвета с белым верхом. За долгую и добросовестную службу носить акъ къалпакъ имел право также и шамаш.

Газзан А.М. Кефели в головном уборе "акъ къалпакъ".

Газзан А.М. Кефели в головном уборе «акъ къалпакъ».

© Статью подготовил Ельяшевич В.А.

Таллет

Таллет (евр. תליט) — молитвенное облачение газзана и митпаллеля в виде покрывала из  ткани белого цвета с длинными синими кистями на четырех его концах, одеваемое на голову и на плечи во время Богослужения. На одной из сторон таллета, которая находилась в районе головы, пришивалась полоска из бархата, называвшаяся «манлайча» (от тюрк. «манлай» — лоб), красного, бордового, реже синего цвета, с надписью на древнееврейском языке:

אגודה באהלך עולמים אחסה בסתר כנפיך סלה    בכל עת יהיו בגדיך לבנים ושמן על ראש אל יחסד

«Жить буду вечно в шатре Твоем, укроюсь под сенью крыл Твоих. Села!» (Псалтырь, 61:4). «Во всякое время будут белы одежды твои, и да не оскудеет елей на голове твоей» (Экклезиаст, 9:8).

DSC_0429

Нашивка на таллет «манлайча» из фондов Музея истории и этнографии крымских караимов имени С.И. Кушуль (Евпатория)

Этимология слова не ясна. Существует предположение, что в древности так называлась повседневная верхняя одежда. И.И. Казас о таллете (Казас И.И. Богослужение караимов//Караимская жизнь. Книга 3-4. М. 1911. С. 79):

Священнослужительское облачение отличается своей простотой. Это — длинное и широкое покрывало из белой шелковой или льяной материи с длинными синими кистями на четырех ее концах и с довольно широким наличником, на котором вышиты золотом или какие-либо стихи из священного писания, или имя лица, пожертвовавшего данное покрывало. Покрывало это называется таллетъ.

 

 

 

М.Я. Фиркович о таллете (Фиркович М.Я. Караимский катехизисъ вкратце. Мелитополь. 1915):

Вопрос: Почему во время молитвы митпаллель (молельщик) одевает таллет.

Ответ: В Тора сказано: «делай чичит (кисти) на краях одежды своей». При изменившейся форме наших одеяний мы делаем покрывало из белой материи квадратной формы, края которого снабжены кистью из белых и синих нитей, покрывало это называется таллетомъ. И в память этого повеления Митпаллель во время молитвы и духовное лицо при отправлении общественного богослужения и совершении религиозных обрядов, надевает, то есть облачается таллетомъ…

Таллет одевается для исполнения одной из заповедей (мичва) Торы (Числа, 15:38-41):

38. Объяви сынам Израилевым и скажи им, чтоб они делали себе кисти на краях одежд своих в роды их, и в кисти, которые на краях, вставляли нити из голубой шерсти.

 

39. И будут они в кистях у вас для того, чтобы вы, смотря на них, вспоминали все заповеди Господни, и исполняли их, и не ходили вслед сердца вашего и очей ваших, которые влекут вас к блудодейству.

 

40. Чтобы вы помнили и исполняли все заповеди Мои и были святы пред Богом вашим.

 

41. Я — Господь, Бог ваш, Который вывел вас из земли Египетской, чтоб быть вашим Богом: Я — Господь, Бог ваш.

Несмотря на то, что по смыслу заповеди следует, что «кисти на краях» должны быть частью повседневной одежды, караимы одевают таллет только во время молитвы, и совсем не одевают «малый таллет» («таллет катан»), который благочестивые евреи-талмудисты для исполнения заповеди ежедневно носят под верхней одеждой. Как следует из слов Эльягу Башиячи так было не всегда (Эльягу Башиячи. Аддерет Эльягу. Иньян тефила. Константинополь. 1531. С. 67. Перевод на русский язык В.А. Ельяшевич):

И хотя по смыслу написанного следует одевать (таллет) каждый день, и тем более на рынке во время торговли, в Израиле, чтобы не вызывать насмешек наших врагов, так как мы живем в чужих странах, принят обычай одевать (таллет) во время молитвы. По этой причине некоторые общины отказываются одевать (таллет) и таким образом лишаются вознаграждения за исполнение заповеди Торы, повелевающей делать так.

Еще в средние века в караимскую богослужебную терминологию был введен термин ארבע כנפות «арба кенафот», в переводе с древнееврейского языка «четыре края (одежды)». Термин заимствован из Талмуда, в котором выражение «арба кенафот» имеет не прямое значение как в Торе, а переносное и обозначает сам таллет. Согласно караимской традиции перед одеванием таллета (арба кенафот) читается следующая молитва: ברוך אתה יהוה אלהינו מלך העולם אשר קדשנו במצותיו וצונו ללבוש ארבע כנפות בציצית «Барух ата Адонай Элоhену мелех hа-олам ашер кидшану бе-мичвотав ве-чивану лильбош арба кенафот бе-чичит» — «Благоловен Ты, Господь, Бог наш, Царь вселенной, который освятил нас заповедями своими и повелел нам одевать арба кенафот с чичит».

В отличие от евреев-талмудистов, караимы во время молитвы не одевают «тфилин», так как понимают заповедь «и повяжи их знаком на руке твоей» (Второзаконие, 6:6-8) не буквально, а образно, усматривая в словах «на руке твоей» намек на Десять заповедей по десяти пальцам обеих рук (Эльягу Башиячи. Аддерет Эльягу. Иньян тефила. Константинополь. 1531. С. 67).

Газзан Б.С. Ельяшевич с надетым таллетом. Евпатория. 1950-е годы.

Газзан Б.С. Ельяшевич в облачении таллета. Евпатория. 1950-е годы.

© Статью подготовил Ельяшевич В.А.

Эйнеликъ

Эйнеликъ (или айнэликъ) — в караимском крымско-татарском языке термин, обозначающий пятничные приготовления на кухне к шаббату (смотрите: Караимская жизнь. Книга 1. Июнь. М. 1911. С. 64; Караимско-русско-польский словарь. Под редакцией Н.А. Баскакова, А. Зайончковского, С.М. Шапшала. М. 1974. С. 656). Согласно поздним караимским источникам слово происходит от названия пятницы у крымских караимов — «эйне» («айнэ») или «эйне кунь» («айне кунь»). В словаре В.В. Радлова «айналыкъ» — приготовление пищи в пятницу на субботу, здесь же «айна» — «пятница» (перс.) со ссылкой на Codex Cumanicus (Радлов В.В. Опыт словаря тюркских наречий. Том I. СПб. 1893. С. 19-20). В старые времена большая часть пятницы у караимов была посвящена приготовлению к шаббату: уборке дома и двора и приготовлению праздничной еды.

Из воспоминаний А.И. Баккал (Баккал А.И. Джамаат идет! Материалы к серии «Народы и культуры». Выпуск XIV. Караимы. Книга I. М. 1993. С. 64-65):

Как-то в пятницу во время уборки я вынесла коврики на улицу и стала их трясти. Мама мне сделала замечание: «Нельзя в пятницу трясти коврики на улице, напротив нас живет татарская семья, а у татар праздничный день — пятница. Надо уважать чужие обычаи.

© Статью подготовил Ельяшевич В.А.

Йолджы-таш

Йолджы-таш (в переводе с крымско-татарского языка «путник-камень» или «камень путнику» — в современной классификации тип надгробного памятника, представляющий собой вертикально стоящую плоскую плиту, нередко квадратной формы. Существует мнение, что памятники типа йолджы-таш являются кенотафами, которые ставили караимам, умершим на чужбине во время путешествия, что и дало название этому типа памятника. Однако,  Д.А. Хвольсон при описании различных форм памятников Чуфут-Кале, исследованных им в 1878 году, сообщает следующее (Хвольсон Д.А. Сборник еврейских надписей. СПб. 1884. С. 27-28):

Кроме только что описанных форм есть только немногие свободно прямо стоящие четвероугольные или плоские камни. Караимы говорили мне, что надгробные камни этой формы были прежде ставлены только иностранным евреям, а теперь учителям. Я не знаю насколько верно такое указание. Но я в самом деле нашел, что надгробные камни №87 и 90 у Ф., поставленные евреям из Инкермана, так же как и камень №99 שבתי דניאלו , который во всяком случае был иностранец, имеют именно эту форму.

Как свидетельствуют надписи на памятниках типа йолджы-таш некрополей Крыма, в первую очередь Чуфут-Кале и Мангупа, действительно, большинство из них либо поставлены караимам, приехавшим в Крым из других мест и умершим в Крыму, либо караимам с ученым званием. Лишь небольшой процент памятников йолджы-таш поставлен людям умершим в других местах во время путешествия.

Йолджы-таш на кладбище Чуфут-Кале.

Йолджы-таш на кладбище Чуфут-Кале.

© Статью подготовил Ельяшевич В.А.

 

Херем

Херем (евр. חרם от древнееврейского корня חרם — «приостанавливать движение» (чего-либо), «запирать», в переносном смысле «исключать из общего употребления») — в караимской и еврейской общинах форма наказания, заключающаяся в отлучении провинившегося от общины после соответствующего судебного разбирательства. Херем как юридический акт существовал в то время, когда караимская община жила обособленно от окружающей ее этнической и религиозной среды, и являлся суровой мерой наказания, применяемой только в крайних случаях.

Например, в документе 1668 года из первой коллекции А.С. Фирковича, составленном в Чуфут-Кале,  херему был предан габбай Мангупа, Йосеф бен Шеббетай, присвоивший общественные деньги в размере 100 золотых. В тексте херема написано, что после долгих уговоров двух общин, Мангупа и Чуфут-Кале, вернуть деньги и категорического отказа это сделать, Йосеф бен Шеббетай был отлучен от общины до того времени, пока не раскается и не вернет деньги (перевод на русский язык В.А. Ельяшевич):

Пока он будет упорствовать в своем мятеже и пока не вернет золотые их владельцам, никто из обеих общин не должен посещать его ни в радости ни в печали. Он отлучается от общины в изгнании, потому что он хулил святость Господа, совершил два злодеяния и поверг в страх общину, нет у него доли в будущем мире, он один из грешников в Израиле, отошедший от нас. Всякий из нас, кто нарушит это, будь то человек образованный, или простой человек, или его родственник, то также будет отлучен от общины в изгнании, и всякий преступивший порог его дома будет отлучен. Если же он раскается и вернет украденное владельцам, то очистится полностью перед Господом и перед Израилем.

Текст херема 1668 года (на древнееврейском и английском языках), а также другие юридические акты караимской общины Мангупа XVII века смотрите: Дарья Васютинская. Mangup-Qaleh Jewish community documents in the First Firkowicz Collection//Studia Anthropologica. Сборник статей в честь профессора М.А. Членова. Иерусалим. 2010. С. 193-220.

Херем 1668, составленный в Чуфут-Кале.

Херем 1668, составленный в Чуфут-Кале (фото предоставила Д. Васютинская)

© Статью подготовил Ельяшевич В.А.

Кеварот

Кеварот (евр. קברות — буквально «могилы») — кладбище у крымских караимов. Термин, вероятно, образовался путем выпадения первой части сложного двусоставного слова בית קברות «бет-кеварот» (буквально «дом могил»), что в переводе с еврейского языка означает «кладбище». Использовался только в караимском крымскотатарском языке (например, «Каленинъ кеварот» — «Кладбище Кале»), в то время как в древнееврейском языке использовался полный вариант «бет-кеварот», а также «бет-олам» — «дом вечности». В русском языке встречается редко. Смотрите, например, главу «Кеварот или кладбище» из брошюры М.Я. Фирковича «Старинный караимский городок Калэ, называемый ныне Чуфут-Кале» (Вильна. 1907. С. 35).

Каленинъ кеварот - кладбище Чуфут-Кале.

Каленинъ кеварот — кладбище Чуфут-Кале.

Кладбище "кеварот на плане 1910 года" (ГАРК, ф. 377, оп. 14, д. 304).

Кладбище «кеварот» на плане 1910 года (ГАРК, ф. 377, оп. 14, д. 304).

© Статью подготовил Ельяшевич В.А.

Парохет

Парохет (евр. פרכת) (с ударением на второй слог) — 1. Завеса в Скинии Завета, закрывающая Ковчег Завета и отделяющая Святилище от Святая Святых (Исход 26:31-33). 2. Завеса в кенасе, закрывающая Святая Святых — арон га-кодеш, с хранящимся в нем свитками Торы. По определению Б.С. Ельяшевича — «алтарная завеса». Представляет собой полотно из плотной ткани (атлас, бархат) с вышитым на нем растительным орнаментом. Парохет приносили в дар богатые караимы, чьи имена вышивались нитками на его лицевой стороне, обычно на пришитой полоске из бархата, называвшейся «манлайча» (от тюрк. «манлай» — лоб). Древнееврейское слово парохет без изменений вошло в разговорный татарский язык крымских караимов (например, парохетлер — мн. число от парохет, где евр. «парохет» и тюрк. аффикс «-лер»), а затем и в русский язык.

Караимский парохет из фондов Бахчисарайско историко-культурного и археологического музея-заповедника.

Караимский парохет из фондов Бахчисарайского историко-культурного и археологического музея-заповедника (фото предоставил Д.А. Прохоров).

© Статью подготовил Ельяшевич В.А.

Сенек ве къалкан тамгъасы

Сенек ве къалкан тамгъасы, с крымско-татарского языка «знак вил и щита» — название двух знаков («сенек» — вилы, и «къалкан» — щит), изображенных на мраморной плите над Большими воротами (Биюк-къапу) Чуфут-Кале. Название встречается в дневнике Б.Я. Кокеная (запись 1946 года). По свидетельству Б.Я. Кокеная сенек ве къалкан тамгъасы изображался на бытовых предметах караимов Чуфут-Кале, например, на ключе от кенасы.

Происхождение и значение знаков неизвестны. Для караимов, последних жителей Чуфут-Кале, это были «таинственные знаки», которые толковались по разному. Самое раннее из известных толкований принадлежит газзану и учителю Соломону Авраамовичу Бейму, много лет прожившему в Чуфут-Кале. В своей книге «Память о Чуфут-Кале» (1862) С.А. Бейм объясняет эти знаки как «вилы и «стремена», символизирующие победу сорока семейств караимов над неприятелем во времена крымского хана Менгли Герая и Тохтамыша.

Еще одно известное толкование принадлежит Семену Саадьевичу Ельяшевичу, по мнению которого два знака являются начальными буквами названия Чуфут-Кале на древнееврейском языке — סלע עברים «Села Иврим», «Скала евреев», где «къалкан» (щит) — это буква ס , а «сенек» (вилы) — это буква ע . (смотрите: Таинственная надпись//Караимская жизнь. Книга 3-4. М. 1911. С. 114).

Вот, что пишет об этих знаках М.Я. Фиркович в брошюре «Старинный городок Калэ, называемый ныне Чуфут-Калэ» (Вильна. 1907. С. 33-34): «Выходите за ворота, взгляните на вершину их, и вы увидите над воротами мраморную доску, на которой начерчены знаки в виде вилы и сердца. Эти знаки наверное что-то означали или служили эмблемой, но об этом предание молчит».

Этнограф и археолог Осман Акчокраклы о знаке сенек ве къалкан тамгъасы (Осман Акчокраклы. Этнографические находки//Известия Таврического общества истории, археологии и этнографии. Том III. Симферополь. 1929. С. 184-185):

Заслуживает особого внимания знак с изображением, напоминающим вертикально поставленные вилы, и рядом нечто в роде изображения сердца (над большими воротами). Следы этой же тамги обнаружены на блоке, в кладке древней оборонительной стены, около средних ворот; тот же знак, только без сердца, изображен на скале, у входа в пещеру-цистерну (копка кую), и на надгробной плите, найденной в сентябре 1929 года на южном склоне Чуфут-Кале, близ больших ворот. Эта тамга по всему играла здесь важную роль и принадлежала, видимо, одному из народов, обитавших здесь. Нахождение части этой тамги (Y) на саркофаге с арабскими надписями указывает на то, что она принадлежала какому-то татарскому роду.

Долгое время  сенек ве къалкан тамгъасы являлся у караимов символом Чуфут-Кале. Впервые широкое распространение знаки получили в 1916 году, когда их изображение появилось в утвержденной Гахамом С.М. Шапшалом новой однотипной печати караимских кенас. Позже сенек ве къалкан тамгъасы, вероятно по инициативе того же С.М. Шапшала, был включен в герб польских караимов. С конца XX века в результате милитаризации караимской истории знак «вил и щита» стал осмысливаться западными и крымскими караимами как символика их военного прошлого.

"Таинственная надпись" над воротами Биюк-къапу в Чуфут-Кале.

«Таинственная надпись» над воротами Биюк-къапу в Чуфут-Кале.

 

Печать образца 1916 года с изображением в центре знаков "сенек" и "къалкан".

Печать образца 1916 года с изображением в центре знаков «сенек» и «къалкан» (ГАРК, ф. 241, оп. 1, д. 1345, л. 3).

© Статью подготовил Ельяшевич В.А.

 

« Older Entries Recent Entries »