Tag Archive for История в лицах

Дуван, Семен Эзрович

Семен Эзрович Дуван (1 (14) апреля 1870, Евпатория – 5 февраля 1957, Больё-сюр-Мер, Франция) – один из самых ярких представителей городского самоуправ­ления Таврической губернии, горячий патриот родного города – Евпатории.

С.Э. Дуван родился в состоятельной караимской семье потомственного почетного гражда­нина города Евпатории, купца II гильдии Эзры Исааковича Дувана. Его мать, Биче Симовна, дочь Симы Соломоновича Бобовича — первого Гахама, председателя Таврического и Одесского кара­имского духовного правления, утвержденного в России высочайшим указом от 1837 года.

Отец Семена, Эзра Исаакович (1844 – 1906) почти сорок лет – до самой своей кончины – постоянно избирался гласным в Городскую Думу, был также гласным Евпаторийского Земского Собра­ния, последние годы (1903 – 1906) – гласным Губернского Земского Собрания, членом уездного Врачебного совета, состоял почетным мировым судьей, почетным попечителем Евпаторийской мужской и председателем попечительского совета женской гимназий. Будучи губернским гласным, Э.И. Дуван принял активное участие в заготовлении материалов для постройки нового ванного отделения Сакской грязелечебницы. Прославился Эзра Исаакович и благотворительностью: жертвуя  средства на строительство муж­ской и женской гимназий, храмы Кирилло – Мефодиевскую цер­ковь, Свято – Николаевский православ­ный собор, Александровское караимское духовное и городское начальное училища, си­нагоги, выделил 8,5 тысяч рублей на стипендию в высшем учебном заведении для детей малосостоятельных граждан. Своим духовным завещанием он оставил Евпатории 25 тысяч рублей благотворительного ка­питала и на такую же стоимость два магазина, проценты и доход с которых должны были расходоваться на материаль­ную помощь. В 1911 году на деньги, пожертвованные городу Э.И. Дуваном, в Евпатории была построена городская богадельня, названная его именем.

Естественно в семье, в которой был культ служения своему народу, помощи беднейшему населению города без различия национальностей, старшему сыну нужно было продолжить дело  столь уважаемого отца.  С.Э. Дуван учился в Симферопольской мужской гимназии. Но, как писал   Б.С. Ельяшевич, «караимского образования не получил и был воспитан своим отцом в общеевропейском духе». [Ельяшевич Б. С. Караимский биографический словарь (от конца XVIII века до 1960 г.) // Караимы. Кн. 2 / Материалы к серии «Народы и культуры». — М.,1993. — Вып. 14. — С. 46].

Некоторое время отец и сын вместе заседали в Городской Думе Евпатории. С 1898 года он гласный Евпаторийской Думы, с 22 мая 1902 года по 18 апреля 1906 года – член (один из двух) Городской Управы при Городском Голове Н.А. Мамуне. После избрания его в местное самоуправление С.Э. Дуван становится наиболее активным его членом. В 1899 году С.Э. Дуван удостоился первой благодарности Думы за то, что добился вместе с двумя другими гласными в Санкт-Петербурге выделения 250 тысяч рублей, благодаря чему было замощено две трети городских улиц.

В 1903 году Дуван проделал большую работу по полной переоценке для нового налогообложения всего городского недвижимого имущества, в соответствии с генеральным планом города упорядочил частную его застройку, санитарное дело и водоснабжение, провел первые дороги и улицы в дачном районе, улучшил работу базаров.

3 мая 1906 года Семен Эзрович стал Городским Головой. Именно тогда небольшой уездный город Евпатория, с его кривыми узкими улочками и преимущественно одноэтажной застройкой, начинает приобретать черты курортного города, его сравнивают с итальянским городком Виареджио. С.Э. Дуван про­чил Евпатории, имеющей уникальные природно–кли­матические условия большое курортное будущее, роль Всероссийской здравницы. Современный город должен был развиваться, по мнению С. Дувана, в западном направлении, в так называемом дачном районе, между Карантинным мысом и Мойнакским целительным озером. Для решения этой задачи, С.Э. Дуван за чисто символическую цену в 9 600 рублей, стал владельцем участка казенной земли, чуть более двух тысяч десятин, под названием «Каран­тинное озеро» (в пределах теперешнего сквера имени Н. В. Гоголя).

От продажи под за­стройку участков новых распланированных кварталов Упра­ва получила 200 тысяч рублей, чем и финансировала стро­ительство театра, о котором давно мечтал С.Э. Дуван. Здание  этого культурного центра было возведено в течение двух лет в 1908–1910 гг. В считанные годы здесь возник и современный район с оригинальными в архитектурном от­ношении постройками в весьма распространенном в то вре­мя стиле модерн.

Популярный  путеводитель Григория Москвича за 1912 г. так писал  о качественных преобразованиях патриархального города: «Прежде чем перейти к описанию Евпатории, необходи­мо сказать несколько слов о новой части города, или, вер­нее, новом городе, возникшем с американской быстротой бла­годаря прозорливости, энергии и настойчивости бывшего Го­родского Головы С. Дувана. Город этот – миниатюрная ко­пия благоустроенных европейских городов, сказочно вырос на запущенном казенном пустыре между «стареющим» горо­дом и дачами… Тому же г. Дувану город обязан постройкой изящного здания театра, который высится среди прекрасных новых зданий созданного по–американски города. И какой провинцией кажется теперь старая Евпатория сравнительно с новой!» [Москвич Г. Иллюстрированный практический путеводитель по Крыму. — 23-е изд. — СПб.,1912. — С. 80–81.].

Семен Эзрович Дуван

Семен Эзрович Дуван

Однако, многих общественных деятелей города раздражала такая энергичная работа Городского Головы. Подавляющее большинство гласных Думы в своих патри­архальных представлениях замыкалось в пределах старого города, не видело новых перспектив развития городских территорий. Против С.Э. Дувана была развязана кампания по его дискредитации, несмотря на  признание его несомненных заслуг. С.Э. Дуван не был переизбран на повторный срок. Следующим городским Головам – А. И. Нейману, затем М. М. Ефету для продолжения преобразований в городе не хватало настойчивости, энергии, да и личных связей С.Э. Дувана в столице, а с отстранением С.Э. Дувана Евпатория потеряла исторический шанс сделать новый, качественно зримый скачок в своем развитии.

Являясь одним из самых состоятельных граждан в уезде, С.Э. Дуван находился на службе не ради жалованья, а по призванию, с желанием принести как можно больше пользы родному городу. Свое кредо он изложил в следующих словах, произнесенных на обеде в его честь 19 июня 1911 года в отеле «Дюльбер»: «Да, господа, вместе с вами я люблю Евпаторию, люблю так горячо, как только можно любить родину. Я верю, в светлое будущее Евпатории и твердо уповаю, что будущее это не за горами, ибо зерна, брошенные на евпаторийскую почву, попадают на почву благоприятную». [Евпаторийские новости.–1911.–21 июня.–№ 26.–С.2].

Уже, будучи рядовым гласным, С.Э. Дуван  и тут проявил себя человеком, для которого главное – любовь к городу. 15 февраля он предложил возвести в городе библиотеку имени императора Александра II Освободителя в рамках программы празднования 50-летия Ве­ликой реформы – отмены крепостного права в России, и указал наиболее подходящее для нее место – восточная сторона Театральной площади. Дуван выска­зал пожелание построить и оборудовать библиотеку полно­стью за свой счет (11 – 12 тысяч рублей), пожертвовав при этом для ее собрания 500 собственных книг. Данное учрежде­ние, окончательной стоимостью в 25 тысяч рублей, было пе­редано в собственность управы 29 октября 1913 года. Тогда же Дума вынесла решение поместить на здании надпись: «Соо­ружено на средства гласного Городской Думы Семена Эзровича Дувана». Открытие библиотеки состоялось лишь 19 июля 1916 года уже после того, как Дуван был повторно избран главой управы.

26 сентября 1911 года С.Э.Дуван был избран председателем Земской уездной управы, и 5 января 1913 года был утвержден на этот пост губернатором. В этом же году С.Э. Дуван был избран в действи­тельные члены Таврической ученой архивной комиссии, со­стоявшей из известных в России ученых и общественных дея­телей. В качестве председателя Земской управы Дуван и тут проявил свою неукротимую энергию: школы, больницы, землеустройство, улучшение коневодства и овцеводства, распространение племенных производителей, устройство уездной телефонной сети, создание сельскохозяйственной школы супругов Тонгур в урочище Кара-Тобе на пожертвованные ими деньги. В мае 1914 года, раньше, чем в губерн­ском городе, в Евпатории было открыто трамвайное движение.

В годы первой мировой войны на муниципальных выборах 25 сентября 1915 года гласные Думы снова выдвинули на пост Городского Голо­вы одного кандидата – С.Э. Дувана, который и был избран подавляющим большинством голосов. Несмотря на продолжающуюся войну,  С.Э. Дуван изыскал средства и, наконец, открыл построенную им же библиотеку имени Александра II (ныне имени А. С. Пушкина).        С.Э. Дуван пла­нировал создание при ней культурного центра  и научно – исторического музея.

За свою общественную и государственную деятельность С.Э. Дуван был награжден орденами св. Анны 2 и 3 степени, св. Владимира 4 степени, медалью Российского Общества Красного Креста, Романовским знаком отличия 2 степени, а королем эллинов Георгием I ему был пожалован серебряный крест Греческого королевского ордена Св. Спасителя за ассигнование Думой под его председательством пяти тысяч рублей на строительство греческой Свято-Ильинской церкви в Евпатории. За заслуги перед городом еще при жизни С.Э. Дувана, в 1910 году, его именем назвали одну из улиц Нового города, начинающуюся от городского театра.

DSC_0376

С.Э. Дуван в Евпаторийском уезде был крупным зе­мельным собственником, что позволяло ему заниматься благотворительностью: ему принадлежала расположенная в 25 верстах к северо – востоку от города экономия (имение)  Дувановка (ныне село Лушино Сакского района), включавшая в себя 4015 десятин земли общей стоимостью чуть более 400 тысяч рублей. В самом городе С.Э. Дувану принадлежало несколько зданий:  прекрасно выполненный в стиле модерн доходный трехэтажный дом, построенный в 1907 – 1908 гг., прямо напротив православного Свято – Николаевского собора, с одноэтажным флигелем во дворе для собственной семьи. Семейство Дуванов также владело прибрежной фамильной дачей «Мечта»(1900 г.) и виллой «Кармен» (1911 г.) с дешевыми номерами для сдачи отдыхающим.

С.Э. Дуван был хорошим семьянином: его супруга Сарра Иосифовна (урожденная Кальфе) родила ему пятерых детей: трех сыновей (Иосифа, Сергея и Бориса) и двух дочерей (Анну и Лизу, в замужестве Будо и Гелелович).

Будучи несколько раз представленным императорской семье в составе депутаций органов управления Таврической губернии, Дуван умело обращал внимание Николая II на целебные свойства Евпаторийских грязей, мор­ского купания и песчаного пляжа. Императрица остановила  свой выбор на С.Э.Дуване, назначив его Заведующим созданного военного лазарета (Приморской санаторией) в Евпатории еще и по причине его высокого материального положения.

16 мая 1916г., в понедельник,  поезд с  Императором, Императрицей, Наследником, Великими княжнами и свитой прибыл в Евпаторию. С.Э.Дуван встречал царский поезд в качестве Городского Головы. Николай II с семейством посетил достопримечательности уездного города:  Свято-Николаевский православный собор, ханскую мечеть, кара­имскую кенасу, земскую уездную больницу. В санато­рии государь вручил награды выздоравливающим воинам, прогулялся пешком по Дувановской улице.   Всю вторую половину дня августейшие особы провели на при­брежной даче Дувана «Мечта», где в это время отдыхала фрейлина Императрицы А. Вырубова.

Дальнейшие события – Февральская революция, отречение Николая II, падение монархии в России явились, по всей видимости, глубоким по­трясением для С. Э. Дувана. Он приветствовал свершившуюся бескровную революцию, и призвал гласных до созыва Учредительного собрания добросовестно исполнять возложенные на них обя­занности. 16 июля 1917 года прошли досрочные демократические и прямые выборы новых гласных Думы, в результате кото­рых был почти полностью обновлен ее состав. С.Э. Дуван  прошел  туда совместно с И. Б. Шишманом по списку внепартийной деловой группы. Однако, сразу вслед за этим Семен Эзрович, ссылаясь на расшатанное здоровье, слагает с себя обязанности как Го­родского Головы, так и только что подтвержденное звание гласного. Сняв с себя украшавшую его грудь цепь, он покида­ет собрание. Его работа в новом «революционном» составе Думы вряд ли была возможной.

Вскоре, в конце октября 1917 г. С.Э.Дувану удалось эмигрировать за границу. Этот длительный период его жизни не исследован так, как дореволюционный.  В  июне 1950 года, в восьмидесятилетнем возрасте С. Э. Дуваном было составлено  завещание. И здесь он остается верен себе: прежде всего, это общественный деятель, думающий масштабно и высказывающий свои мысли о будущем устройстве Родины. “Верю, что рано или поздно Россия,– пишет он, – избавится от большевиков и в этом случае будет восстановлена как нормальное государство”. В лучших национальных караимских традициях он высказывает заботу об обездоленных, желая устроить на своей вилле «Кармен» приют для стариков. Однако более всего поражает нестерпимая ностальгия по бесконечно любимой  им  Евпатории, в которую он просит перевезти на вечный покой свое бренное тело, в город, где осталась не частица, а вся душа Дувана.

С.Э. Дуван скончался 5 февраля 1957 года в Болье-сюр-Мер (Приморские Альпы) во Франции; погребен по православному обряду.

14 мая 1993 года Исполнительный комитет Евпаторийского городского Совета народных депутатов принял решение № 276 «О возвращении исторического названия улице Дувановской», а 14 – 15 апреля 1995 года Евпатория торжественно отметила 125-летие со дня рождения Семена Эзровича Дувана. Вскоре была утверждена Дувановская премия за вклад в развитие города и курорта, в 2003 году рядом с театром установлен памятник С.Э. Дувану – меценату и созидателю.

Портрет С.Э. Дувана в зале заседаний Городского совета Евпатории (фото с официального сайта газеты "Евпаторийская здравница", публикация 31.07.2015)

Портрет С.Э. Дувана в зале заседаний Городского совета Евпатории (фото с официального сайта газеты «Евпаторийская здравница», 2015 г. )

Использованная литература:

1.Дуван С.Э. «Я люблю Евпаторию…» Слово и дело Городского Головы. Евпатория: Южногородские ведомости,1996,– 199с. ил. Составители и авторы предисловия М.В. Кутайсова, В.А. Кутайсов; Изд. 2-е, расширенное и дополненное.-Симферополь:Феникс, 2013.-204 с.,ил.;

2. Кутайсов В.А.,Кутайсова М.В. Евпатория. Древний мир, Средние века. Новое время. –К.: ИД Стилос, 2007.-284с

3. В.Н. Сухоруков. Крым в лицах и биографиях. Симферополь: Атлас-Компакт, 2008,–с.142-144;

4.Караимы. Кн.2 // Материалы к серии «Народы и культуры». 2-е изд. — М 1993.Вып. 14. — С. 44-49.

© Статью подготовила Марина Кутайсова

Бобович, Сима Соломонович

Сима Соломонович Бобович (Бабович), прозванный Хаджи-Ага (1790-1855) — одна из центральных фигур в истории восточноевропейских караимов XIX века, крупный коммерсант и землевладелец, общественно-политический деятель Евпатории, первый  Таврический и Одесский Гахам, общепризнанный лидер и глава караимской общины Российский империи в 1820-1850 гг.

С.С. Бобович родился в Евпатории в семье богатого купца Соломона Бабакаевича Чабака (Бобовича), одного из лидеров караимских общин Крымского полуострова. Пойдя по стопам отца, С.С. Бобович уже в молодые годы стал обладателем большого капитала и принимал активное участие в общественной жизни родного города. Избирался на должность Городского Головы Евпатории на три срока подряд с 1818 по 1827 гг. В 1825 году во время неурожая С.С. Бобович выписал за свои деньги из Одессы в Евпаторию 6 тысяч четвертей зерна, и, продавая его по самым низким ценам, почти по себестоимости, предотвратил приближающийся голод. В этом же 1825 году С.С. Бобович удостоился чести встречать императора Александра I во время его посещения Евпатории. К этому времени он уже выдвинулся в лидеры караимских общин Крыма, защищая и остаивая интересы своих соплеменников перед властьимущими. Способствовал переезду в Евпаторию ученых караимов из Луцка, таких как Иосиф-Соломон Моисеевич Луцкий (Яшар), Мордехай Иосифович Султанский, Авраам Самуилович Фиркович, оказавших большое влияние на интеллектуальное развитие караимов в Крыму.

В 1827 году по выбору караимских общин Крыма С.С. Бобович возглавил делегацию в Санкт-Петербург, направленную для ходатайства об отмене для караимов рекрутской повинности. В российской столице С.С. Бобович добился аудиенции с графом Виктором Павловичем Кочубеем, председателем Государственного Совета Российской империи, а через него и самим императором Николаем I, всемилостивейше повелевшим удовлетворить ходатайство караимской делегации. Из Книги «Тешуат Йисраэль» («Спасение Израиля») (перевод с караимского языка Б.Я. Кокеная):

«В те дни многие из передовых сил народа в городах отсутствовали: кто в виноградниках, кто в садах. А другие в деревне собирали зерно свое или убирали виноград в виноградниках и не было мужа входящего или выходящего перед джамаатом, кроме большого человека нашей эпохи, главы нашей Сыма бен Шеломо Бабовича, ибо у него было в обычае, перенятого от покойного отца своего трудиться на пользу народа и телом и имуществом своим. Помогать как многим, так и единичным лицам, к какому бы народу он не принадлежал, ибо он был милостив ко всем. А в такие тяжкие дни, когда дело касалось всего народа, он не изменил своему обыкновению: он перестал собирать зерно в поле и виноград в виноградниках, а также оставил торговые дела. Все это он поручил брату своему, домашним и служащим. Забросив все, он остался в городе не двинулся с места, чтобы быть крепостью для нас. Хлопотал в государственных учреждениях, был охранителем общественного порядка для джамаата».

Портрет С.С. Бобовича, опубликованный в журнале "Караимская мысль" (1934)

Портрет С.С. Бобовича, опубликованный в журнале «Караимская мысль» (1934)

Состояние  С.С. Бобовича исчислялось миллионами, он владел обширными земельными угодьями в Крыму и за его пределами, фруктовыми садами, виноградниками, судами, на которых вел заграничную торговлю. Капитал С.С. Бобовича, позволявший ему вести диалог с крупными сановниками и влиятельными лицами империи, служил надежным гарантом караимской общины Российской империи. В 1830 году С.С. Бобович с членами своей семьи и А.С. Фирковичем совершил паломничество в Святую Землю. В 1837 году по  инициативе С.С. Бобовича было создано Таврическое и Одесское караимское духовное правление, осуществляющее контроль за всеми караимскими общинами Российской империи. В 1839 году он стал первым Председателем Таврического и Одесского караимского духовного правления — Гахамом. На посту Гахама С.С. Бобович сумел добиться для караимов значительных льгот и освободить их от ряда ограничений, наложенных на еврейское население Российской империи, тем самым подготовив почву для законопроекта 1863 года об уравнивании караимов в правах с русскими поданными.

Начиная с 1840-х годов С.С. Бобович проживал в соем имении под Карасубазаром (современный Белогорск) под названием «Ган Яфе». Во время Крымской войны (1853-1856) предоставил «Ган Яфе»под военный госпиталь. Скоропостижно скончался от холеры летом 1855 года. Похоронен  в Карасубазаре. Вот как описывает свое прибытие в Карасубазар сразу после смерти гахама С.А. Бейм (Известия Караимского духовного правления. — 1919. — Евпатория. — №1. — С. 12):

«В этот самый день, я, Соломон Бейм, по приглашению венца головы нашей, Его Высокостепенства Гахама нашего Хаджи-ага, мудрого и милосердного, глубокочтимого мужа совета и вразумления, прибыл в Карасубазар, и ужас объял душу мою. Явившись для того, чтобы удостоится сладкой беседы Гахама, я увидел внезапно потрясающее зрелище; вместо того, чтобы согреться в лучах света, исходящего от Гахама, как от солнца, я застал могильщиков, обмывающих тело Гахама…».

DSC_0116

Дом С.С. Бобовича в Евпатории на Караимской улице. Фото 2015 года.

Отрывок текста на мраморной стеле, установленной в память о С.С. Бобовиче: (перевод на русский язык Р.Я. Кальфа):

«С молодых лет своих носил печать величия на челе своем и обширностью ума своего и мудростью рук своих превзошел над своими сверстниками, и был назначен главой народа своего и пас овец паствы своей сорок лет и Господь был с ним…Множество раз стоял перед Государем нашим Александром Первым и Николаем Первым, чтобы быть ангелом-хадатаем за нас и добротой назидания своего и приятными устами своими обрел благодать в глазах их и служил сточной трубой дождям их милостей, которые они выливали на нас с высоты престола их».

Мраморная стела, поставленная в память о С.С. Бобовиче во дворе Евпаторийских кенас. Фото 2015 года.

Мраморная стела, поставленная в память о С.С. Бобовиче во дворе Евпаторийских кенас. Фото 2015 года.

Крым, Соломон Самуилович

Соломон Самуилович Крым (1867-1936) — общественно-политический деятель, агроном, личный дворянин, надворный советник, член Государственной Думы Российской империи I и IV Созывов,   председатель Таврического земского собрания, глава Второго Крымского краевого правительства, землевладелец Феодосийского уезда (2800 десятин), совладелец «Банкирского дома братьев Крым». Соломон Самуилович Крым принадлежал к знатной и богатой караимской фамилии Крыми из Феодосии. Фамилия Крым является русской формой фамилии «Крыми» (буквально — «из Крыма»), которую носили караимы выходцы из Крыма (одно из исторических названий города Старый Крым в Юго-Восточном Крыму), переехавшие в Феодосию. Дед С.С. Крыма,  Потомственный почетный гражданин Авраам Крым, был одним из предводителей караимской общины Феодосии. Отец С.С. Крыма, Потомственный почетный гражданин Самуил Авраамович Крым (1835-1898), с 1863 по 1869 — городской голова Феодосии, основатель и управляющий «Банкирского дома братьев Крым», шестнадцать лет исполнял должность мирового судьи. У С.А. Крыма и его жены Хаджикей Шаббетаевны было 9 детей, из которых вторым по старшенству был Соломон.

В 1884 году С.С. Крым окончил Феодосийскую гимназию, поступил на юридический факультет Московского университета, но вскоре перешел в Петровскую земледельческую и лесную академию (Петровская сельскохозяйственная академия). В 1890 году был арестован за участие в студенческом движении. Закончив в 1892 г.  Академию со званием Кандидата Сельского Хозяйства, вернулся в Крым и поступил на службу в Таврическую казенную палату сверхштатным чиновником особых поручений, откомандирован в распоряжение податного инспектора Керченско-Феодосийского участка. С 1894 г. — помощник бухгалтера Таврической казенной палаты. С 1896 г.  — сверхштатный чиновник особых поручений, затем податной инспектор. С 1898 г. вышел в отставку и посвятил себя сельскому хозяйству и виноделию в своем родовом имении. Его садово-виноградное хозяйство в Феодосийском уезде справедливо считалось образцовым. Здесь он внедрял новейшие достижения сельскохозяйственной науки, например, передовую технологию зимнего хранения плодов. Выступал с лекциями и докладами по садоводству и виноделию, был постоянным участником научных и практических форумов.  Председатель Сельскохозяйственного общества в Крыму. Вел опытные исследования на Карадагской научой станции. В 1895-1911 годах почётный мировой судья Феодосийского уезда. С 1897 года член учетно-ссудного комитета Феодосийского отделения Государственного банка. Гласный Феодосийской городской думы (1898-1914), гласный Феодосийского уездного (1892-1911) и Таврического губернского (1894-1911) земских собраний. Организовал Пастеровскую станцию в Феодосии. По инициативе и на средства С.С. Крыма в 1897 году в Феодосии была открыта первая публичная библиотека. Один из создателей больницы в Феодосии. В 1900 году был избран председателем Феодосийского сельскохозяйственного общества.  В 1905 году был членом Земских Съездов от Таврического Земства в Москве. В 1906 г. был избран членом Государственной Думы I Созыва от Таврической губернии. Входил в Конституционно-демократическую фракцию. Подписал законопроект «О гражданском равенстве». Активно участвовал в жизни караимской общины Крыма. В 1911 выдвинут кандидатом на пост Таврического и Одесского караимского Гахама, но от баллотировки отказался. В 1912 г. был избран членом Государственной Думы IV Созыва.  В 1915 г. избран членом Государственного совета от Таврического земства; примыкал к левой группе.  Один из руководителей Таврического губернского комитета Конституционно-демократической партии, один из лидеров крымских конституционных демократов (кадетов). В 1918-1919 годах возглавлял Второе Крымское краевое правительство, занимая одновременно посты министра земледелия и государственных имуществ.

С.С. Крым — инициатор создания Таврического университета в Симферополе. 15(28) августа 1916 г. на заседании Таврического губернского земства он сделал обоснованный доклад о необходимости учреждения на полуострове высшего учебного заведения, хлопотал о претворении этой идеи в жизнь, впоследствии являлся постоянным членом и председателем Попечительского совета университета, внося собственные средства для его становления.

Кроме того С.С. Крым:  Почетный член Общества садоводства, Почетный попечитель Феодосийской мужской гимназии, директор Феодосийской публичной библиотеки, пожизненный член Московского общества сельского хозяйста, пожизненный член Общества сельского хозяйства Южной России, член Таврической ученой комиссии (ТУАК), Крымского общества естествоиспытателей и любителей природы, Бюро Сельскохозяйственного совещания (1916), Финансовой комиссии (1916-1917) и Комиссии по делам сельского хозяйства (1916-1917), Тарического комитета виноградарства и винокурения (1916), а также других общественных, просветительских, благотворительных и кооперативных учреждений.

В 1919 г. С.С. Крым эмигрировал во Францию.  В эмиграции работал в области садоводства и виноградарства. Окончил Высшую сельскохозяйственную школу в Монпелье, учился в лицеях Тулузы и Бордо, работал на русской зоологической станции имени профенссора А.А. Коротнева в Вильфранжи (Франция). С 1926 г. председатель Союза агрономов в Париже. Совершил поездки в Палестину для изучения сельского хозяйства; выезжал в качестве эксперта в Великобританию. В 1929 г. читал лекции на Русских сельскохозяйственных курсах во Франции.  Работал в Институте Пастера. С 1922 г. член правления Крымского землячества в Париже со дня его основания, где прочел доклад «Сельское хозяйство в Крыму», опубликованный в 1925 г. В 1923 г. основал в Париже караимское общество, до отъезда из Парижа его председатель, затем — почётный председатель. Участвовал в издании «Русского альманаха» во Франции. Последние два года жил в своем имении Крым под Тулоном, где и умер.

Автор статей и исследований по культуре винограда и плодовых деревьев на русском и французских языках, таких как «Новый способ хранения винограда и физиологические его основы», «Виноградарство в Феодосийском уезде». Автор драматической хроники «Шагин-Гирей хан». В 1925 г. издал в Париже сборник крымских легенд «Крымские легенды», среди которых легенда собственного сочинения под названием «Молитва Гахама».

Семья: С.С. Крым был женат дважды. Первый раз в 1895 г. на караимке Вере Исааковне Эгиз (доктор медицины, получившая образование в Швейцарии). Второй раз  — в 1919 г. на аптекарше Люси Клари, француженке, проживавшей в Феодосии. Детей у него не было.

Из воспоминаний Винцентия Томашевича о Соломоне Крыме (М.Б. Кизилов. Караим Соломон Крым: жизнь и судьба//Историческое наследие Крыма. №10. Симферополь. 2005. С. 87-88):

«Часто на вечерних встречах местной богемы к общему веселью присоединялся приятный господин более старшего возраста — Саломон Крым. Его принимали с радостью, так как он пользовался всеобщим уважением, о чем свидетельствует тот факт, что он избирался гласным, как жителями города, так и жителями уезда; он был также гласным в земском собрании и уездным делегатом в Думе. Крым принадлежал к конституционно-демократической партии, т. е. к так называемой партии кадетов. В этой партии он имел большое влияние и пользовался уважением. Несмотря на свое караимское происхождение, он был рыжеволос, в то время как все прочие караимы — черноволосы. У него был домик у самого берега моря; когда море гневалось, его волны лизали фундамент дома. На территории уезда у него был земельный участок с фруктовым садом и виноградником. Когда он жаждал уединения, то уезжал туда, в свой двухкомнатный охотничий домик. Его фрукты переправлялись в самые престижные магазины Москвы и Петербурга (в магазины Абрикосова и Елисеева). Крым постоянно размышлял об улучшении возделывания фруктовых садов, о способах сохранения фруктов и винограда до времени нового урожая. По профессии он был агрономом, окончившим Петровско-Разумовскую [сельскохозяйственную академию. —М.К.]. Я любил общаться с ним, ибо он был очень умным человеком, много читал, много ездил по свету. Он носился с замыслом посещения закаспийского края […]. Крым соблазнял меня предложением поехать с ними (с членами исследовательского комитета, занимавшегося закаспийской пустыней. — М.К.) в качестве экспедиционного врача, ну а пока что попросил меня поискать все, что об этом когда-либо было написано […]. Мечты о выезде в закаспийский край весьма сблизили меня с Крымом. Но они развеялись с началом Первой мировой войны. Как делегат в Думу, Крым время от времени посещал своих избирателей. Многие богатые и влиятельные караимы также были его хорошими друзьями. Когда я чувствовал себя уставшим от работы, то просил его, чтобы он брал меня с собой. Он охотно исполнял мои просьбы, и я не только отдыхал, но и заводил новые знакомства и посещал неизвестные мне уголки Крыма… Во время октябрьской революции Крым уехал во Францию и проживал в Париже. Я получил от него несколько писем. Он скучал по Крыму. Писал, что покинул Россию по той причине, что волна революции неминуемо смела бы его, человека известного и богатого. Он собирался переждать и вернуться, ведь, писал он, он никогда не был врагом народа. Но смерть не позволила ему осуществить этот замысел».

Опубликовано по изданиям: Б.Ю. Иванов, А.А. Комзолова, И.С. Ряховская.Государственная дума Российской империи: 1906-1917. Москва. РОССПЭН. 2008. С. 304; Зарубин В.Г. Соломон Крым и Второе Крымское краевое правительство//Историческое наследие Крыма. №10. Симферополь. 2005; Кизилов М.Б. Караим Соломон Крым: жизнь и судьба//Историческое наследие Крыма. №10. Симферополь. 2005, и др.

Соломон Самуилович Крым

Соломон Самуилович Крым

Памятная доска С.С. крыму на здании Центральной городской библиотеки им. А. Грина в Феодосии. Установлена в 2007 г. на средства караимской общины.

Мемориальня доска С.С. Крыму на здании Центральной городской библиотеки им. А. Грина в Феодосии Установлена в 2007 г. на средства караимской общины.

Симферополь. Июнь 2016 г.

К 110-летию Государственной Думы Российской империи. Симферополь. Июнь 2016 г.

© Статью подготовил Ельяшевич В.А.

 

 

Фиркович, Авраам Самуилович

Авраам Самуилович Фиркович (1787-1874) — караимский общественный деятель, учитель, газзан, коллекционер рукописей. Известен также под акронимом Эвен Решеф אבן רשף (Авраам бен рибби Шемуэль Фиркович), что в переводе с древнееврейского языка значит «метеор». Пожалуй, нет такого караима, о котором писали и спорили больше, чем о А.С. Фирковиче. Для большинства ученых он был коллекционером рукописей и фальсификатором, для караимов — главным караимским учителем, историком и археологом.

А.С. Фиркович родился в г. Луцке в семье землепашца. Как и его отец, занимался сельским хозяйством, однако, после ряда неудач, он оставляет это занятие и поступает на учебу к луцкому газзану М.И. Султанскому. Быстро освоив караимскую науку, А.С. Фиркович в 1818 году становится учителем, а затем и газзаном в Луцке. В 1822 году вслед за своим учителем переезжает в Крым, в Евпаторию, где по приглашению караимской общины становится главным учителем и газзаном. Видимо, в Крыму началось увлечение А.С. Фирковича коллекционированием караимских и еврейских книг и рукописей, которое впоследствии станет его основным занятием. В 1830 году вместе со своим покровителем, будущим караимским Гахамом С.С. Бобовичем совершает паломничество в Святую Землю и Иерусалим. По возвращении из паломничества, он остановился в Стамбуле, где два года работал учителем в караимском мидраше. В 1832 году вернулся в Евпаторию и занял должность учителя. С 1835 года состоял членом Общества издания караимской книги, и принимал активное участие в издании караимской литературы. В 1838 году А.С. Фиркович служил учителем сыновей С.С. Бобовича и жил в его имении в Карасубазаре «Ган яфе».

В 1838 году А.С. Фиркович был командирован С.С. Бобовичем в экспедицию по Крыму с целью «розыскания достопримечательных памятников и древностей». Необходимость таких «розысканий» возникла после того, как Таврический Губернатор М.М. Муромцев потребовал от Таврического и Одесского Караимского Гахама С.С. Бобовича объяснить отличие караимов от евреев. Во время экспедиции по Крыму А.С. Фиркович находит на караимских кладбищах ранее неизвестные надгробные памятники VIII-XII веков и древние свитки Торы в генизах караимских кенас и крымчакских синагог. В 1839 году с той же целью А.С. Фиркович отправился на Кавказ и привез оттуда Маджалиский документ — древний текст, сообщающий о переселении предков караимов в Крым персидским царем Камбисом в VI веке до н.э.  Сразу после возвращения из экспедиции по Кавказу, А.С. Фиркович был принят член-корреспондентом в Одесское общество истории и древностей, куда передал найденные им материалы. В 1841 году А.С. Фиркович сделал доклад президенту Общества Д.М. Княжевичу о найденных им древних рукописях и памятниках, после которого в Крым отправился археолог Г.Э. Караулов, который обнаружил на древних памятниках свежие надписи. В 1842 году с целью проверить на месте находки А.С. Фирковича и сделать о них окончательное заключение Одесское общество истории и древностей совместно с другими научными сообществами командировало в Крым директора еврейского училища в Одессе Бецалеля Штерна. Исследовав караимское кладбище Чуфут-Кале, на котором были найдены самые древние памятники, Б. Штерн подтвердил их древность. Однако, несмотря на заключение, сделанное Б. Штерном, среди ученых было немало скептиков, сомневающихся в подлинности сделанных А.С. Фирковичем открытий, одним из которых был еврейский историк и деятель гаскалы Шеломо Йегуда Раппопорт (1790-1867). «Известие об этих открытиях — пишет Д.А. Хвольсон — возбудило сильный интерес не только в Крыму и Одессе, но и между учеными евреями Запада. Тем не менее новизна содержания открытых г. Фирковичем надгробных надписей и приписок, а затем отрывочночность и неточность полученных о них в Германии сведений, вызвали против них некоторое сомнение».

После заключения Б. Штерна А.С. Фиркович решает полностью посвятить себя исследовательской деятельности и продолжает поиски в Крыму, во время которых находит караимские памятники первых веков нашей эры, самым древним из которых оказался памятник Исаака Буки-когена 6 года н.э. В 1843 году он оставляет должность учителя и газзана. В 1849-1850 годах совершает неудачное путешествие на Кавказ. В 1852 году с целью издания результатов своих исследований А.С. Фиркович совершил поездку в г. Вильна (совр. Вильнюс), где в то время находилась одна из двух еврейских типографий в Российской империи,  но из-за начавшейся Крымской войны задержался здесь на несколько лет. В Вильне А.С. Фиркович вел активную исследовательскую деятельность и был избран членом-сотрудником Виленской археологической комиссии. В 1853 году А.С. Фиркович посетил Санкт-Петербург, где встретился с молодым ученым Даниилом Авраамовичем Хвольсоном (1819-1911), впоследствии возглавившим кафедру еврейской, сирийской и халдейской словесности на восточном факультете Санкт-Петербургского университета. А.С. Фиркович ознакомил Д.А. Хвольсона с копиями своих находок в Крыму, которые чрезвычайно заинтересовали ученого. Впоследствии, на основе копий этих находок Д.А. Хвольсон напишет сочинение «Восемнадцать еврейских надписей из Крыма» (1866), в котором представит доказательства подлинности найденных А.С. Фирковичем надгробных надписей в Крыму. Еще позже, в 1884 году отдельной книгой выйдет его фундаментальный труд «Сборник еврейских надписей», в котором Д.А. Хвольсон будет полемизировать с А.Я. Гаркави, опровергавшем подлинность древних надгробных надписей. Однако, во второй книге, посвященной находкам А.С. Фирковича, Д.А. Хвольсон уже будет высказывать сомнения относительно подлинности некоторых древних надписей.

Во время своих поездок в Иерусалим и Стамбул, по Крыму, Кавказу и западным губерниям Российской губернии А.С. Фирковичем была собрана большая коллекция книг и рукописей. В 1859 году А.С. Фиркович предложил приобрести собранную им коллекцию директору Императорской публичной библиотеки Санкт-Петербурга М.А. Корфу. Коллекция А.С. Фирковича в течении года изучалась специальной комиссией Российской Академии наук и получила самую высокую оценку. После чего, в 1862 году по указу императора Александра II Министерством двора на приобретение коллекции была выделена сумма в 125 000 рублей. Эту коллекцию принято называть Первым собранием А.С. Фирковича, содержащим более 1. 500 рукописей, книг и документов в основном на древнееврейском языке. Через год в библиотеку поступили рукописи, переданные А.С. Фирковичем на хранение в Одесское общество истории и древностей.

В 1863 году А.С. Фиркович вместе со своей женой Ханой отправляется в путешествие по Ближнему Востоку, снабженный рекомендательными письмами Министерства иностранных дел России к своим резидентам на Востоке. Цель путешествия — собирание рукописей. А.С. Фиркович посещает Стамбул, Иерусалим, Яффу, Наблус, Алеппо, Бейрут, Каир и другие места. Во время пребывания в Иерусалиме А.С. Фиркович за собственный счет сделал ремонт древней караимской кенасы. Из путешествия по Ближнему Востоку А.С. Фиркович привозит еще более обширную коллекцию, в которую вошли древние рукописи из Каирской генизы и уникальная Самаритянская коллекция. Вся коллекция, насчитывающая 17 000 экземпляров, была приобретена за 50 000 рублей Императорской публичной библиотекой уже после смерти А.С. Фирковича у его наследников в 1876 году (Самаритянская коллекция была приобретена отдельно в 1870 году). Первое и Второе собрание А.С. Фирковича являлись в то время крупнейшим в мире собранием рукописей на древнееврейском языке. «Почти все отрасли средневековой науки, философии и богословия — пишет советский гебраист К.Б. Старкова — отражены в этой огромной библиотеке. Здесь обширное поле деятельности для многих поколений исследователей».

В 1865 году А.С. Фиркович вовзращается с Ближнего Востока и поселяется жить в Чуфут-Кале, где предпринимает попытки возродить жизнь в оставленном караимами городе. На свои деньги А.С. Фиркович построил вокруг кладбища каменную ограду и занимался ремонтом дороги. В 1870 году он обратился к Таврическому Губернатору с ходатайством о перемещении Караимского Духовного Правления в Чуфут-Кале, которое, впрочем, не было удовлетворено. В 1866 году умер его второй сын Яков (в Евпатории) и жена Хана (в Чуфут-Кале). В 1870-1871 годах А.С. Фиркович совершил поездку в Восточную Европу, главным образом в Австро-Венгрию, на территории которой проживала увядающая община Галича и его родного города Луцка. Добившись аудиенции у императора Франса Иосифа I, А.С. Фиркович обратился с ходатайством об отмене повинностей для караимов подданных Австро-Венгрии, которое было удовлетворено. В 1870 в Луцке А.С. Фиркович вторично женился. В 1872 году в Вильне вышла в свет книга А.С. Фирковича «Авнэ зиккарон» («Камни памяти») на древнееврейском языке, в которой были обширно представлены результаты его исследований караимских некрополей Крыма. В 1874 году жизнь караимского исследователя оборвалась и он был похоронен рядом с первой женой на кладбище Чуфут-Кале.

А.С. Фиркович оказал неоценимую услугу науке, собрав множество редких средневековых рукописей на древнееврейском языке и спасши их от забвения. Однако слава великого коллекционера и неутомимого исследователя была омрачена обвинением в фальсификации исторических памятников Крыма. «Однако, нельзя обойти вниманием того факта, что имя его сопровождается печальной славой фальсификатора» — пишет К.Б. Старкова. С основательной критикой подлинности древних надгробных надписей и колофонных надписей, найденных А.С. Фирковичем в Крыму, выступил гебраист А.Я. Гаркави (1839-1919), заведующий отделом еврейской литературы и восточных рукописей Императорской публичной библиотеки. В 1875 году А.Я. Гаркави вместе с немецким гебраистом Г. Штраком опубликовал труд «Каталог еврейских рукописей Библии в Императорской публичной библиотеке в Санкт-Петербурге», в котором доказывал поддельность большинства колофонных записей в рукописях, найденных А.С. Фирковичем в Крыму. В 1876 году вышел в свет его фундаментальный труд «Древнееврейские памятники из Крыма», в котором доказывалась поддельность надгробных эпитафий и колофонных надписей Крыма. В следующей работе «По вопросе о иудейских надписей, найденных Фирковичем в Крыму» (1877) А.Я. Гаркави доказывал поддельность Маджалисского документа. Большинство ученых согласилось с доказательствами А.Я. Гаркави, и за А.С. Фирковичем закрепилась слава фальсификатора. Однако, надо заметить, что обвинения в фальсификации касаются только находок А.С. Фирковича в Крыму и Маджалисского документа, найденного в Дагестане. Что же касается обширной коллекции рукописей, привезенной А.С. Фирковичем с Ближнего Востока, то их подлинность никогда не вызывала у ученых сомнений.

С А.С. Фирковича начинается новая историография крымских караимов. На основе своих находок А.С. Фиркович выдвинул историческую концепцию, в основе которой лежало представление о поселении предков караимов в Крыму еще до нашей эры. Впервые было заявлено о религиозной (не этнической!) связи караимов с хазарами. Концепция А.С. Фирковича практически безоговорочно была принята караимскими исследователями, которые основывались на ней в своих исторических трудах. Обвинение в фальсификации исторических памятников воспринималась караимами и воспринимается по сей день  как клевета на ученого. Практически все караимские деятели, которые занимались вопросами истории, считали своим долгом выступить с защитой А.С. Фирковича от обвинений в фальсификации. Самыми известными трудами полемического характера, написанными в защиту А.С. Фирковича, можно назвать труды караимского ученого Ю.Д. Кокизова «Сорок четыре надгробных памятника», «Новые доказательства против старых обвинений», «В защиту памяти А. Фирковича», в которых автор доказывает подлинность надгробных эпитафий с помощью караимского календаря. Оценка деятельности А.С. Фирковича его современниками-караимами была неоднозначна. Передовая интеллигенция, например, смотрела на него как на ретрограда и ревнителя уходящей старины, но в целом авторитет А.С. Фирковича в караимском обществе был велик, который только возрос в XX веке. Вот какую характеристику А.С. Фирковичу дал его биограф Б.С. Ельяшевич: «Величайший караимский ученый, учитель и проповедник, приобретший мировую известность вообще и в особенности как великий археолог-гебраист XIX столетия, произведший своими замечательными археологическими находками и научными открытиями коренной переворот в западно-европейской науке, в области, главным образом, истории караимов и евреев и их литератур, а также в области истории Крыма». Сохранилось несколько интересных описаний А.С. Фирковича, составленными в то время, когда он жил в Чуфут-Кале, которые мы приводим ниже:

Жизнь Фирковича в Чуфут-Кале была очень своеобразна. За всю ночь он спал три-четыре часа, не больше. Остальное время он читал или писал. Под утро он вставал и читал молитвы, но не из тех, которые напечатаны в наших молитвенниках, а те многочисленные молитвы, которые были у него в рукописях и которые имеются у наших братьев караимов в Галиче; эти-то молитвы он читал, и все наизусть на разные мотивы. Как только солнце начинало светить на землю, он выходил из дома и шел в кенаса молится, причем всю дорогу также читал молитвы…По выходе из кенасы он ничего не читал, но говорил со всяким, кого не встретит о Тора. Стоя на одной ноге, он учил стольким вещам, скольким мы не выучимся в продолжении целой недели…Затем он ходил к рабочим, строившим ограду и работал с ними два-три часа, так как он был на все руки мастером; да и сил у него было много для этой тяжелой работы, хотя он был и стар. Остальное время он проводил в своей библиотеке, приводя в порядок разрозненные листы, кучами валявшиеся во дворе кенаса, чтобы записать их в свой каталог. С.Ш. Пигит. Дни минувшие…//Караимская жизнь. Книга 8-9. Москва. 1912. С. 62-63.

В одном из полувисячих старинных домов Чуфут-кале, совершенно впрочем подновленном, живет Авраам Фиркович, страж и патриарх Чуфута. Мы ехали прямо к Фирковичу, и он ждал нас. Престарелый раввин встретил своих гостей на одной из мертвых улиц мертвого города. Если бы его не провожал другой караим, совершенно житейского вида, Фирковича не трудно бы принять за призрак. Среди гробового вида этих ветхозаветных развалин, напоминающих запустевшие дома Палестины и Сирии, перед нами появился старец высокого роста, величавого вида, в костюме настоящего Мельхиседека…Вообще он педантически стоит за все обычаи и обряды своей религии, как бы ни были они маловажны и внешни. Он жестоко преследует тех из своих соплеменников, которые, под влиянием русской жизни, позволяют себе отступления от старины — в одежде, сношениях с иноверцами, исполнении церковных уставов. Я знаю научно образованных и весьма развитых караимов, которые в присутствии Фирковича боятся есть за столом русских, а в субботу не осмеливаются надевать на себя часы или брать в руки книгу. Фиркович далеко не фанатик по убеждениям, и терпимость его по отношению к иноверцам безгранична. Но он караим до мозга костей, и страстно жаждет поддержки старого караимства во всех его особенностях. Он понимает, что послабление в форме незаметно перейдет на более существенные стороны караимских особенностей и кончится слитием этого племени с господствующим народом. Археолог сказывается во всех его вкусах и действиях. Евгений Марков. Очерки Крыма. Симферополь. 1995. С. 456, 461.

Сочинения А.С. Фирковича: «Хотем технит» («Печать совершенства») 1836, «Масса-у-мерива» («Испытание и раздор») 1838, «Эвель кавед» («Тяжкая скорбь») 1866, «Авнэ зиккарон» («Камни памяти») 1872.

Семья. А.С. Фиркович был женат на Хане Исааковне Гогель (1791 года рождения). Их дети: Иосиф, Яков, Зарах, Батшева, Исаак, Моисей, Сарра, Шалом, Милка, Шеломит. В 1870 году в возрасте 84 лет А.С. Фиркович женился на 33-летней Шеломит Симовне Фиркович из Луцка.

Биографии А.С. Фирковича: Б.С. Ельяшевич. Авраам Самуилович Фиркович//Материалы к серии «Народы и Культуры». Выпуск XIV. Караимы. Книга 3. Москва. 1994; В.Л. Вихнович. Караим Авраам Фиркович. Еврейские рукописи. История. Путешествия. СПб. 2012.

Портрет А.С. Фирковича, сделанный в 1871 году. Из книги "Авнэ зиккарон" (1872).

Портрет А.С. Фирковича, сделанный в 1871 году. Из книги «Авнэ зиккарон» (1872).

Отдел рукописей Российской национальной библиотеки (Санкт-Петербург), в котором хранятся две коллекции рукописей А.С. Фирковича

Отдел рукописей Российской национальной библиотеки (Санкт-Петербург). Здесь хранятся первое и второе собрание рукописей А.С. Фирковича

Дом А.С. Фирковича в Чуфут-Кале. Фото 2015 г.

Дом А.С. Фирковича в Чуфут-Кале. Фото 2015 г.

© Статью подготовил Ельяшевич В.А.

Черкес, Самуил Иосифович

Самуил Иосифович Черкес (1876-1941) — детский врач, один из основателей детского курорта в Евпатории. С.И. Черкес родился в г. Керчи, после окончания гимназии поступил на медицинский факультет Московского университета. В 1904 году за участие в студенческой забастовке был исключен из университета и выслан в Керчь, под надзор полиции. В 1906 году С.И. Черкесу разрешили закончить образование, и после получения диплома врача он был оставлен ординатором клиники детских болезней Московского университета. В 1907 году С.И. Черкеса направляют в Саратовскую губернию для борьбы с эпидемией тифа и голодом.  В 1908 году С.И. Черкес впервые приезжает в Евпаторию, и с этого времени, каждое лето, до 1914 года, работает на даче наследников А.А. Юровой. В 1910 году он совместно с врачами В.Е. Перчихиным и Л.Л. Лютровник создает лечебно-профилактический пляж «Соляриум». В 1914 году С.И. Черкес открывает детский санаторий. С.И. Черкес участвовал в Первой мировой войне, сначала в составе Туркестанского корпуса в должности младшего врача паркового дивизиона на Турецком фронте, затем с конца 1915 года старшим ординатором госпиталя в Иркутске, а с начала 1917 года в Евпатории ординатором Военно-курортной станции. С установлением советской власти С.И. Черкес — заведующий здавотделом, заведующий санаторно-курортным подотделом Евпаторийского ревкома, заведующий Евпаторийско-Сакским курортным районом, главный врач санатория «Таласса». В 1920-1930 годах руководил рядом здравниц: директор санатория «Таласса» имени Н.А. Семашко, главный врач санатория имени Н.К. Крупской, директор и главный врач Центральной курортной поликлиники. Получение в 1936 году г. Евпаторией статуса Всесоюзной детской здравницы — результат в том числе и многолетней деятельности С.И. Черкеса, обосновавшего в своих научных работах значение природных особенностей Евпатории как детского курорта. В довоенное время С.И. Черкес принимал активное участие в планировании создания лечебных пляжей, санаториев и других курортных объектов Евпатории. В 2003 году, учитывая исключительные заслуги врача и общественного деятеля, городской совет Евпатории принял решение посмертно наградить С.И. Черкеса  медалью «За заслуги перед Евпаторией». В 2013 году С.И. Черкесу посмертно присуждена  премия С.Э. Дувана «за весомый вклад и дальнейшее развитие г. Евпатории как детской здравницы».

Б.С. Ельяшевич «Евпатория и караимы» (рукопись, 1951 г.):

Самуил Осипович Черкес был выдающимся специалистом в области детских болезней, высоко квалифицированным консультантом-педиатром курортных учреждений и рентгенологом, и являлся центральной фигурой госкурорта «Евпатория», которому принес своею плодотворной деятельностью громадную пользу.

Написано по книге: В.М. Заскока, В.С. Кропотов «Караимы Евпатории: история, культура, архитектура». Часть IV. Курорт и здравоохранение. Симферополь. 2009. С. 29-31.

С.И. Черкес. Портрет работы Николая Химона. 1918 г. (фото с экспозиции Евпаторийского краеведческого музея).

С.И. Черкес. Портрет работы Николая Химона. 1918 г. (фото с экспозиции Евпаторийского краеведческого музея).

Страница из Путеводителя по Крыму Г.Москвича за 1912 год.

Страница из Путеводителя по Крыму Г.Москвича за 1912 год.

Дубинские, Абрам Семенович и Яков Абрамович

Абрам Семенович Дубинский (1860-1928) — смотритель и последний газзан Чуфут-Кале. Родился в Тракае. В молодости переехал в Санкт-Петербург, а затем в Феодосию. А.С. Дубинский был дважды женат. От первого и второго брака у него было восемь детей. В 1898 году в Феодосии родился сын Яков. Примерно в 1900 году А.С. Дубинский вместе с семьей переехал в Симферополь, где зарабатывал на жизнь сапожным делом. В ноябре 1907 года А.С. Дубинскому было предложено место смотрителя Чуфут-Кале, куда он переехал с семьей зимой этого же года. С этого времени и до самой смерти А.С. Дубинский постоянно проживал в Чуфут-Кале и являлся не только смотрителем оставленного города, но также утвержденным шамашем и митпаллелем кенасы Чуфут-Кале. В 1919 году Караимское Духовное Правление утвердило А.С. Дубинского в должности младшего газзана, а его сына Я.А. Дубинского — в должности шамаша (ГАРК, ф. 241, оп. 2, д. 94, л. 1):

Шамаш Чуфут-Кальской Соборной кенасы Авраамий Дубинский за бескорыстное отлично-усердное исполнение одновременно обязанностей как шамаша, так и митпалеля и хранителя древностей и старины в крепости в течение многих лет; равным образом за молитвенное наставление прибывающих для поклонения местным святыням паломников;  за призрение коренных уроженцев Кале и заботы по охране многовекового кладбища в Иософатовой долине сего 17/30 января 1919 года возводится в сан Младшего Газзана.

Жизнь в Чуфут-Кале была бедной и суровой, но благодаря популярности этого места на долю А.С. Дубинского выпало  принимать здесь многих именитых гостей, аристократов, писателей, художников, ученых, путешественников, а также караимов-паломников. Из записок А.С. Дубинского (Записки Абрама Дубинского//Караимика. Выпуск 3. Симферополь-Слиппери Рок. 2007. С. 50, 52):

Со многими приходилось сталкиваться: с князьями, писателями, художниками, которые по несколько дней жили и рисовали все эти чудные места. Семья Чехова ежегодно летом посещала, и многие лица каждое лето посещали Кале. Приезжали те, которые уважали караимов. Говорили, что караимы — самый симпатичный и честный народ, и также ценили и тысячелетние очаги…

 

Летом посетителей было со всех концов мира, но зато зимой мы были отрезаны от всего мира, в особенности, если зима была еще суровая. Глубоко в памяти запечатлелся 1910 год, когда топки не было, завалило нас глубоким снегом, так, что по пояс в снегу приходилось ходить по дрова, а про воду нечего и говорить: четыре месяца с фонтана воды не пробовали, питались снегом. Описать все переживаемые дни и часы очень трудно. Все ждали, чтобы поскорее наступила весна и благодаря Превечному дождались весны. А вот весна предъявляла свои прелести, вся природа зеленеет, птички поют свои трели и вот поневоле заставляет тебя забыть переживаемые зимние тяжелые дни. Летом еще приезжали караимы, жили все лето: Ш.М. Топал, Лаврецкая, Кефели Эстер-тота. Прихожане были в кенаса, а также приезжали караимы, которым дорога была святыня и чтили память предков многих веков, а также люди других национальностей преклонялись перед святыней, так как приходилось встречать много людей и много всяких впечатлений.

Яков Абрамович Дубинский (1895-1958) — шамаш караимской кенасы Чуфут-Кале, археолог. После смерти отца Я.А. Дубинский был смотрителем Чуфут-Кале. Примерно в 1934 году вместе с семьей переехал в Бахчисарай. Проживая в Чуфут-Кале Я.А. Дубинский еще в молодости заинтересовался археологией, что и определило направление его интересов. Благодаря своей исключительной наблюдательности, Яков Абрамович сделал немало важных археологических наблюдений; благодаря ему исследованы ценнейшие памятники: Бельбекский и Тибертинский могильники, могильник близ Баштановки (Пычки) и Чуфут-Кале, раскопками которого занималось ИИМК АН СССР. С 1936 г. Я. А. Дубинский начал работу в Севастопольском музейном объединении, ведавшим тогда охраной и изучением основных археологических объектов Юго-Западного Крыма. Он принимал активное участие в раскопках ИИМК АН СССР на плато Эски-Кермена в 1937 г. и Мангупа в 1938 г. Я. А. Дубинский был одним из создателей Историко-Археологического музея Юго-Западного Крыма (Музея пещерных городов), в основу которого легли материалы раскопок Эски-Кермена и Мангупа. В начале Великой Отечественной войны Яков Абрамович вместе с семьей переехал в Чуфут-Кале, где с опасностью для жизни охранял музейные ценности, спрятанные в пещерах. С 1945 г. Я. А. Дубинский участвовал в восстановлении экспозиции музея. В 1946 г. он был участником Бахчисарайского отряда Тавро-Скифской экспедиции ИИМК и принимал участие в раскопках открытого им раннесредневекового могильника близ Чуфут-Кале в 1948—1950 гг. Яков Абрамович был одним из организаторов Инкерманской экспедиции Крымского филиала АН СССР и Музея пещерных городов, а в 1951 г. — Гурзувитской экспедиции ИИМК. Скончался 13 октября 1958 года в Бахчисарае.

Абрам Семенович Дубинский (фото из книги "Лица Тавриды". Симферополь. 2012)

Абрам Семенович Дубинский (фото из книги «Лица Тавриды». Симферополь. 2012)

Некролог Я.А. Дубинскому в журнале "Советская археология".  1959 год.

Некролог Я.А. Дубинскому в журнале «Советская археология». 1959 год.

© Статью подготовил Ельяшевич В.А.

Панпулов, Самуил Моисеевич

Самуил Моисеевич Панпулов (неустоявшаяся форма, иногда Пампулов) (1831-1911) — евпаторийский купец, общественный деятель города Евпатории, бургомистр евпаторийского городского магистрата с 1861 по 1869 год, городской голова Евпатории с 1869 по 1881 год, Таврический и Одесский Караимский Гахам с 1879 по 1911 год. На посту бургомистра и городского головы С.М. Панпулов занимался восстановлением Евпатории после Крымской войны. В 1904 году именным Высочайшим указом импратора Николая II , данным правительствующему сенату, возведен в потомственное дворянское сословие Российской империи. К его заслугам относится открытие в Евпатории мужской и женской прогимназий, учреждение Общества взаимного кредита, Общества вспомоществования бедным караимам в 1904 году, устройство телеграфного сообщения.

Городской голова Евпатории А.И. Нейман о С.М. Панпулове как о городском общественном деятеле Евпатории (Отклики на смерть С.М. Панпулова//Караимская жизнь. Книга 7. Москва. 1911. С. 109):

Высокочтимый Самуил Моисеевич Панпулов был одним из самых выдающихся общественных деятелей Евпатории. Он в продолжении 12-ти лет состоял в должности городского головы г. Евпатории, а именно с 1869 по 1881 год; ранее он состоял бургомистром в местном магистрате. Был несколько трехлетий избираем в уездные земские гласные, а также в губернские гласные Таврического земства. Состоял почетным мировым судьей по Евпаторийскому уезду. Был почетным попечителем мужской гимназии и членом попечительского совета женской гимназии.

Будучи городским головой г. Евпатории, он весьма усиленно проводил в жизнь те благие начинания, которые зарождались в городской думе; благодаря его инициативе и энергии полуразрушенная во время Севастопольской войны Евпатория начала вновь возрождаться.

Многие просветительные учреждения открыты в г. Евпатории при его усиленном ходатайстве; можно сказать почти с уверенностью, что нет в Евпатории ни одного просветительного и благотворительного учреждения, где он не состоял бы или членом учредителем, или ходатаем при его открытии.

Местные мужская и женская гимназии были открыты в бытность С.М. Панпулова городским головой, и он не мало труда и энергии вложил в это дело.

 

Б.С. Ельяшевич о С.М. Панпулове как о Таврическом и Одесском Караимском Гахаме (Ельяшевич Б.С. Караимский биографический словарь//Материалы к серии Народы и культуры. Выпуск XIV. Караимы. Книга 2. Москва. 1993. С. 157):

Панпулов своей неподкупной преданностью и безукоризненным образом жизни завоевал симпатии в высших  правительственных органах, относившимся к нему, а через него и к караимам с исключительным доверием и уважением; он же был верным стражем и защитником добытых его великим предшественником гражданско-политических прав караимского народа; затем он всячески способствовал учреждению в караимских общинах множества разного рода благотворительных обществ, сооружению в ряде городов великолепных кенас (храмов), постройке общественных домов и училищ, и, наконец, открытию новых мидрашей и школ, в том числе караимского ремесленного училища им. С.А. Когена и Александровского караимского духовного училища, служившего рассадником высшего национального образования и учреждением для подготовки кадров народных учителей и наставников.

Панпулов

Фото экспозиции «Караимская слобода» Феодосийского Музея древностей.

Фото из журнала "Караимская жизнь"

Фото из журнала «Караимская жизнь»

© Статью подготовил Ельяшевич В.А.

Пинскер, Симха

Симха Пинскер (1801-1864) — еврейский ученый и археолог. Родился и вырос в Тернополе, затем переехал в Одессу, где при материальной поддержке меценатов основал школу, которую возглавлял до 1840 года. В Одессе Симха Пинскер познакомился с привезенными А.С. Фирковичем из Крыма и Кавказа рукописями, которые изменили его дальнейшую судьбу. Симха Пинскер об А.С. Фирковиче (Фиркович А.С. Авнэ зиккарон. Вильна. 1872.  С. 3):

Отвечая на просьбы вопрошающих и допытывающих меня, сказал я: «Он друг и брат мне, ученый, исследователь древностей, учитель, наставник, знаток Торы, почтенный рибби Эвен Решеф, прозываемый нашими братьями караимами Фиркович, да продлятся дни его, да вернутся к нему дни его молодости. И не пренебрег он делами Торы и взвалил на плечи свои тяготы, бедствия и лишения во исполнение заповедей ее. И оставил он все дела этого мира и посвятил себя делам мира будущего. И работал, позабыв об усталости и достоинстве, и прошел много путей, рискуя жизнью, и копал в земле и искал в темных местах, где день как ночь, и все записал, все рассказал, все сосчитал, все взвесил и все уразумел. Один он, Авраам, не было помощника у него, и никто не делил с ним его работу, никто не помогал ему в его самоотверженном труде. Он поднял из праха мертвых и вдохнул в них дух жизни и открыл им уста, чтобы вернули почет и славу отцам древности, чистым и святым, трудившимся в толкованиях Торы, разъяснении значений слов и составлении грамматики. Из-за лености отцов наших и из-за слабости рук наших позабылись книги их и имена их не известны нам. Если бы Господь милостью своей не избрал бы Авраама и не посвятил его святой работе его, то кто знает, сколько бы лет еще многие, многие дела были бы в тени сомнений.

Оценив огромное научное значение рукописей А.С. Фирковича, Симха Пинскер решил полностью посвятить себя их изучению. Он переезжает в Вену, где в 1860 году издает самый значительный свой труд на еврейском языке под названием לקוטי קדמוניות «Ликкуте кадмониот» («Собрания древностей») — плод многолетнего исследования рукописей А.С. Фирковича. Книга «Ликкуте кадмониот» состоит из двух частей: 1. исторической, в которой Симха Пинскер делает обзор деятельности малоизвестных в его время средневековых караимских законоучителей и высказывает некоторые свои оригинальные мысли о раннем караимизме; 2. литературной, представляющей собой уникальную антологию средневековой караимской религиозной литературы, которая ранее была известна лишь в незначительных отрывках. В книге «Ликкуте кадмониот» Симха Пинскер открывает для научного мира караимское литературное наследие, извлеченное А.С. Фирковичем из темных гениз  караимских и крымчакских кенас. Симха Пинскер был первым, кто высказал мысль о главенствующей роли караимов в изучении и сохранении древнееврейского языка и их влиянии на некоторых видных представителей еврейской средневековой религиозной литературы, а не наоборот. Однако, выводы Симхи Пинскера поддержали лишь некоторые еврейские ученые, среди которых историк Генрих Грец. А.Я. Гаркави о Симхе Пинскере (Гаркави А.Я. Зихрон ларишоним. СПб. 1903. С. VII):

Симха Пинскер был первым ученым нашего времени, который раскрыл глубины и тайны из книг мудрецов бене Микра, найденные Эвен Решефом, и открыл глаза ученым Европы своими исследованиями караимских книг в сочинении «Собрания древностей». Человек, спустившийся в глубины бездны, чтобы найти сокрывшиеся в ней сокровища бывает ослеплен их блеском. Так случилось и с этим ученым. Потому что ни раз, и ни два он принимал тени гор за сами горы и считал за нечто существенное ночные призраки, исчезающие с восходом солнца. Но слава и почет его останутся в памяти потомков, потому что вот уже более сорока лет на нем сияет корона славы, возложенная мудрецами нашего времени в благодарность за то, что он открыл нам глаза на многие истинные, справедливые и благие вещи. Не будет забыт первопроходец, потому что гораздо тяжелее искать тому, кто, как охотник, идет по пустынным местам, изнывая от зноя, без дороги и без указателей. Ведь именно так обстояло дело в его время с наследием караимов, которого еще не коснулась рука исследователя. Поэтому и не стоит удивляться его ошибкам, ведь не было на земле такого человека, который бы метил в ворота истины и ни разу не промахнулся. К тому же нам сейчас стали известны книги караимских писателей древности, о которых Пинскер знал только из небольших отрывков или слышал о них неверное мнение.

Симха Пинскер

Симха Пинскер

Синани, Исаак Иосифович

Исаак Иосифович Синани (Челеби-Синани)(1833-1890) —  газзан и учитель в Симферополе, автор книги «История возникновения и развития караимизма». Исаак Иосифович Синани родился в Одессе, закончил традиционный курс обучения в мидраше и 5 классов Одесской второй гимназии. В 1853 году (по другим источникам в 1851 году) по приглашению Гахама Симхи Соломоновича Бобовича И.И. Синани переехал в Бахчисарай на должность шамаша и учителя древнееврейского и русского языков. В Бахчисарае И.И. Синани познакомился с газзаном и учителем А.С. Беймом, вместе с которым выступал за распространение среди караимов русского языка. В 1856 году избран газзаном в Симферополе. С 1861 года по 1870 И.И. Синани — старший газзан в Симферополе, с 1870 по 1878 год — младший газзан и учитель в Феодосии. В 1878 году И.И. Синани вернулся в Симферополь, где работал учителем и непродолжительное время служил газзаном. В 1884 году И.И. Синани оставил службу газзана и преподавательскую деятельность и занялся частной судебной практикой. Скончался от воспаления легких в Санкт-Петербурге 9 февраля 1890 года.

Исаак Иосифович Синани вошел в историю караимов как автор двухтомного сочинения «История и возникновение караимизма» — первого исторического труда на русском языке. Книга И.И. Синани представляет собой компиляцию из трудов еврейских историков Симхи Пинскера (в первую очередь), Генриха Греца и Ионы Гурлянда, а также караимского автора Мордехая Нисановича Кокизова с обзором литературной деятельности всех известных караимских законоучителей начиная от Анана бен Давида и заканчивая современниками автора. Главным достоинством книги является то, что И.И. Синани собрал воедино разные источники на древнееврейском и немецком языках, и сделал их доступными для русскоязычного читателя. Кроме того, И.И. Синани включил в свою книгу собственные переводы фрагментов сочинений караимских авторов и почти полностью переведенную им книгу М.Н. Кокизова «Дод Мордехай». Это первый в истории случай перевода караимских авторов с древнееврейского языка на русский. Первый том книги, посвященный четырем крупным религиозным деятелям — Анану бен Давиду, Саадьи Гаону, Соломону бен Ерохаму и Мордехаю Куматяно, был издан в Симферополе в 1888 году. Второй том, посвященный всем последующим после Анана бен Давида религиозным деятелям, был издан в Санкт-Петербурге в 1889 году.

Из статьи внука И.И. Синани В.И. Синани «Памяти караимского историка» (Караимская жизнь. №2. Москва. 1911. С. 66-67):

Главная заслуга И.И. заключается в том, что он был первый, давший возможность своей нации на общепонятном языке, хотя вкратце, ознакомится со своим прошлым. Труд покойного газзана не отличался особенной оригинальностью, это скорее была работа компилятивного характера, для которой он пользовался трудами таких крупных изследователей, как Пинскер и Грец. В трудах этих ученых были разбросаны сведения относительно нашего народа, но вряд ли о них кто-нибудь из караимов знал. Во-первых, работы эти были писаны на немецком языке, а во-вторых, и это главное, эти ученые труды были совершенно мало известны широким кругам наших единоверцев. Труд же И.И. довольно популярно, а главное, на русском языке изложил все, что писалось о караимстве. Принимая во внимание значение работы И.И, приходится отметить, что его сочинения являются настольной книгой для каждого из нас, интересующегося прошлым караимов.

По материалам статей С.И. Шайтанова «Исаак Иосифович Синани» и В.И. Синани «Памяти караимского историка».

Синани

 

Раецкий Савелий Семенович

 Раецкий Савелий Семенович (1883-1925) — журналист, публицист. Корреспондент ежедневных газет «Биржевые ведомости» и «Утро России». С 1916 по 1917 год — редактор газеты «Утро России». В 1917 году — директор Петроградского Телеграфного Агенства. Человек прогрессивных и демократических взглядов. По Б.С. Ельяшевичу С.С. Раецкий был «прямым, честным и добродушным» человеком. Создатель и фактический редактор первого в России национального караимского печатного органа — ежемесячного журнала «Караимская жизнь». На страницах «Караимской жизни» С.С. Раецкий публиковался под псевдонимом «Садук бен Шимон», который, вероятно, являлся его настоящим именем и отчеством (см. Семен от имени Шимон). Среди его статей: «Caraimica», «»Ахыръ Заман» (опыт караимской трагедии)», «Учитель народа» (об И.И. Казасе). Под именем «Садук Раецкий» С.С. Раецкий вел рубрику «На родные темы», в которой поднимал острые вопросы караимской общественности. На страницах журнала С.С. Раецкий выступал с открытой критикой в адрес С.М. Шапшала, доходя до личных обвинений. По мнению Б.С. Ельяшевича именно это стало причиной того, что журнал стал терять подписчиков и вскоре прекратил свое существование. Всего вышло в свет 12 номеров журнала с 1911 по 1912 год. Несмотря на свое недолгое существование, журнал имел огромное общественно-культурное значение. «Он объединял вокруг себя — пишет Б.С. Ельяшевич — всех рассеянных по свету караимов, пробуждал в них живой интерес ко всему родному, караимскому, изыскивал, исследовал и распространял среди них ценные исторические данные и научные изыскания о многовековом прошлом их народа, а также выявлял и разрабатывал все трепещущие и злобные вопросы их текущей национальной жизни». Из «Приветствия «Караимской жизни»» И.И. Казаса (Караимская жизнь. Книга I. Москва. 1911.):

С неописуемой радостью прочел я объявление о предпринимаемом Вами издании ежемесячного журнала «Караимская жизнь». Создание подобного караимского органа составляло одно из самых заветных мечтаний моего юношеского возраста, и весьма отрадно видеть, что невозможное несколько десятков лет тому назад легко осуществляется теперь, благодаря быстро растущим интеллигентным силам нашего бедного крошечного народа

Судьба С.С. Раецкого сложилась трагично. В связи с событиями Февральской и Октябрьской революций, Гражданской войны, на почве душевных переживаний, С.С. Раецкий заболел  психическим расстройством, которое усугубилось после случайной гибели его 16-ти летнего сына. Потеряв надежду на выздоровление С.С. Раецкий покончил жизнь самоубийством, выбросившись с балкона 4-го этажа.

По материалам «Караимского биографического словаря» Б.С. Ельяшевича.

Фото С.С. Раецкого из "Караимской народной энциклопедии" (Том 6. Часть I).

Фото С.С. Раецкого из «Караимской народной энциклопедии» (Том 6. Часть I).

© Статью подготовил Ельяшевич В.А.

 

« Older Entries