Search Results for: кенаса

Симферопольская кенаса

Караимская кенаса Симферополя. Памятник архитектуры и градостроительства местного значения. Здание сохранилось. Годы постройки: 1891-1896. Архитектурный стиль: эклектический, сочетающий черты готической, мавританской и византийской архитектуры. Имя архитектора неизвестно. Адрес: ул. Караимская, 6 (в Советское время – ул. Пархоменко, 6).

В конце XIX в. численность караимского населения г. Симферополя стала расти, в связи с чем местная община решает построить для своих религиозных потребностей новое здание кенасы, которое вместило бы больше молящихся, чем старая кенаса, уже порядком обветшавшая. 4 (16) февраля 1889 г. симферопольские караимы обращаются к Таврическому губернатору А.Н. Всеволжскому с просьбой о разрешении постройки нового здания кенасы. Рядом со старым караимским молитвенным домом у местного купца и табачного фабриканта Абрама Осиповича Шишмана за 1500 руб. была куплена земля площадью 160 кв. саженей. Своё согласие на строительство храма дал Гахам С.М. Панпулов. Симферопольским газзаном Исааком Мордехаевичем Султанским был объявлен сбор средств на постройку кенасы. Всего было собрано 15 тыс. рублей. В созданный оргкомитет по постройке здания вошли видные деятели местной караимской общины: Шаббетай Вениаминович Дуван, Самуил Соломонович Исакович, Илья Ильич Казас, Яков Самуилович Майкапар, Абрам Исаакович Пастак, Абрам Яковлевич Прик, Яков Абрамович Хаджи, Самуил Езекиилевич Черкез и др. Основные пожертвования в фонд постройки кенасы сделали известные в городе купцы и мещане: Каракоз, Абрам Яковлевич Прик, Абрам Исаакович Пастак, Давид Ефраимович Сарибан, Яков Абрамович Хаджи, Самуил Езекиилевич Черкез, Юфуда Мордехаевич Шапшал и др. Возведение кенасы началось в мае 1891 г. на ул. Караимской, 6. Основным строительным материалом служил т.н. бодрацкий камень, добываемый на берегах р. Бодрак, левом притоке р. Альмы. Площадь кенасы составляет 8×5 кв. саженей. Строительство храма завершилась в 1896 г., а 26 августа этого же года состоялось его освящение. Интересно отметить, что симферопольская кенаса ориентирована алтарём на юго-восток, а не на юг, как это принято у крымских караимов. Газзан И.М. Султанский, непосредственно принимавший участие в постройке здания, объясняет это следующим образом: «… в Законе Моисея нет никаких указаний на то, чтобы алтарь в синагогах был непременно обращён на юг, что ни в построенной св. пророком Скинии, ни в Соломоновом храме место, называемое Святая Святых, не было обращено на эту сторону, и что установившийся в этом отношении у нас, караимов, обычай не имеет для нас обязательного религиозного значения». И.М. Султанский указывает на то, что в данных условиях с архитектурно-инженерной точки зрения невозможно было ориентировать алтарь согласно обычаю на юг, а только на юго-восток и с согласия и ведома Гахама.

В 1922 г. здание кенасы было национализировано и по договору было сдано в бесплатную аренду симферопольской караимской религиозной общине. 5 марта 1930 г. КрымЦИК постановил: «Ввиду требования трудящихся караимов и отказа верующих от пользования кенасой, ликвидировать караимскую кенасу в г. Симферополе и использовать её под клуб». В 1934-1936 гг. кенасу внутри перестроили, разделив ее на три этажа, и разместили в ней радиоузел. Во время немецко-фашистской оккупации Симферополя в здании кенасы находился немецкий штаб. С 1945 года здание кенасы занимал Крым Радиоцентр, с 1959 года — Крымский комитет телевидения и радиовещания (с 1992 года — Государственная телерадиовещательная компания «Крым» (ГТРК «Крым»)). 30 декабря 1992 года на фасаде симферопольской кенасы была открыта мемориальная доска с надписью: «Памятник архитектуры конца XIX века / Здание кенаса – караимский храм / Построено на средства караимов г. Симферополя / Время постройки 1891-1896 гг.» С 1996 г. караимы добились разрешения о возможности проведения во дворе кенасы праздничных богослужений. В 2012 г. руководством ГТРК «Крым» караимской общине был выделен 3-й этаж кенасы для исполнения религиозных потребностей.

Распоряжением Совета министров Республики Крым от 15 июля 2014 г. здание кенасы было передано в безвозмездное пользование религиозной организации «Симферопольская караимская религиозная община «Чолпан».

 

Газзаны караимской кенасы Симферополя и годы их службы:

  • Шаббетай Берахович Койчу (1896-1900)
  • Иосиф Моисеевич Кефели (1900-1904)
  • Юфуда Шелумиэлевич Безикович (1905-1907)
  • Борис Саадьевич Ельяшевич (1909-1915)
  • Исаак Юфудович Ормели (1915-1928)

 

Вид на кенасу с улицы Караимская. Фото 2015 года.

Вид на кенасу с улицы Караимская. Фото 2015 года.

Макет симферопольской кенасы в парке миниатюр "Крым в миниатюре" в Бахчисарае. 2015 г.

Макет симферопольской кенасы в парке миниатюр «Крым в миниатюре» в Бахчисарае. 2015 г.

Симферопольская караимская кенаса. Рисунок Е. Бадусева.

Симферопольская караимская кенаса. Рисунок Е. Бадусева.

© Статью подготовил Шайтанов С.И.

Севастопольская кенаса

Караимская кенаса Севастополя. Здание сохранилось. Дата постройки: 1908 год. Архитектурный стиль: эклектический, сочетающий элементы неоренессанса и необарокко. Адрес: ул. Большая Морская, д. 11 (в Советское время с 1921 года — ул. Карла Маркса, д. 31).

С 40-х годов XIX века у караимской общины Севастополя имелся «молитвенный дом» в собственном доме, который был разрушен во время Крымской войны. После этого долгие годы «молитвенный дом» размещался в разных наемных помещениях. В 1879 году караимы Севастополя приняли решение о постройке нового здания кенасы, отвечающего требованиям растущей численно общины, и обратились с ходатайством в соответствующие инстанции. Предполагалось строить кенасу на принадлежавшем караимам участке земли на улице Соборной (ныне Суворова). Однако, в ходатайстве севастопольским караимам было отказано на основании закона, запрещающего строить синагоги на расстоянии менее 100 саженей от православных церквей (место для строительство кенасы находилось в расстоянии 65 саженей от собора Св. Владимира). Переписка караимской общины Севастополя и Караимского Духовного Правления с различными инстанциями, в которой караимы отстаивали правомерность своего ходатайства, длилась ни один год и строительство кенасы было отложено. Только в 1885 году караимская община приобрела участок земли на улице Большая Морская, где сейчас находится здание кенасы, и построила на нем временный «молитвенный дом». Строительство более обширного здания, рассчитанного на 400 человек, было начато  в 1896 году и закончилось в 1908 году. Обошлось караимскому обществу в 70 000 рублей. Освящение состоялось 15 мая (по старому стилю) с участием городских властей, караимских газзанов и Гахама С.М. Панпулова. В память об этом дне был выпущен значок с надписью «В память торжества освящения севастопольской караимской кенаса. 14. v.1908». В 1922 году здание кенасы было национализировано и сдано в аренду караимскому религиозному обществу Севастополя. В 1931 году в связи с самоликвидацией религиозного общества здание было отведено под «Интернациональный клуб караимов, татар и крымчаков». В годы Великой Отечественной войны здание кенасы было частично разрушено снарядами и авиабомбами. Восстановлено в 1953 году для спортзала ДСО «Спартак». Сейчас в здании находится школа бокса «Спартак».

Газзаны караимской кенасы Севастополя и годы их службы:

Авраам Мордехаевич Азарьевич (1908)

Абрам Яковлевич Кокей (исполняющий обязанности, 1908-1911)

Товия Симович Леви-Бабович (1911-1930)

При написании статьи использованы архивные материалы (ГАРК, ф. 241, оп. 1, д. 301: ГАРК, ф. 241, оп. 2, д. 52, л. 11), а также статья Е.Г. Баккала «Из истории караимской общины Севастополя» (Известия караимского духовного управления. №15. Евпатория. 2015. С. 18-19).

Здание бывшей караимской кенасы Севастополя. Современный вид.

Здание бывшей кенасы Севастополя. Вид с южной стороны.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Кенаса Севастополя после войны

Кенаса Севастополя после войны (Фото с сайта «Федерация бокса Севастополь» http://www.sevboxing.ru/news/207.html)

 

Кенаса

Кенаса (כנסה), «кенаса» — название дома молитвы у восточноевропейских караимов (крымских и западных караимов).

Происхождение: Термин происходит от древнееврейского корня כנס «КаНаС» — «собирать», и является однокоренным со словами כנסיה «кнесия» и כנסת «кнесет» со значением «собрание», от последнего из которых произошел термин בית הכנסת «бет га-кнесет» — «дом собрания» (בית «бет» — «дом», כנסת «кнесет» — «собрание»), переводимый на русский язык греческим словом «синагога». В караимской литературе позднего средневековья по отношению к месту собрания для общественной молитвы, используются термины  בת כנסת «бет-кнесет», כנסת «кнесет», כנסה «кнеса» (смотрите, например, книгу Эльягу Башиячи «Аддерет Эльягу». Константинополь. 1531. Л. 64) . Учитывая особенности произношения крымскими караимами древнееврейского языка, можно допустить, что от последнего из этих терминов произошло современное слово «кенаса».

Мы видим, что Моисей по велению Божию устроил Скинию и царь Соломон построил храм Богу для общественного и соборного Богослужения, а потому принято как у нас, так и у других народов, иметь отдельный храм Божий; таким местом для общественного Богослужения служит у нас Кенеса (Синагога) (בית הכנסת) (Я. Дуван. Катехизис, основы караимского закона. СПб. 1890. С. 71).

Использование: Область применения слова кенаса лежит за пределами древнееврейского языка (лешон кодеш). Прежде слово кенаса использовалось только в караимско-крымскотатарском языке, откуда затем было перенесено в заменивший его русский язык. В древнееврейском языке использовалось слово בית הכנסת («бет га-кнесет»), реже — בית תפלה («бет тефила» — дом молитвы), בית אלהים («бет Элогим» — дом Божий), מקדש מעט («микдаш мэат» — малый Храм).

Произношение: Долгое время произношение и написание слова кенаса не было устойчивым.

Варианты написания: кенаса — кенасса/кеннаса, кенеса — кенесса. Например, в журнале «Караимская жизнь» использовались два варианта: кенаса и кенасса.

Варианты произношения:

1) ударение на последний слог / ударение на второй слог.

2) не склоняется / склоняется.

В дореволюционной караимской литературе (см., например, рассказ А.И. Катыка «Учитель») и периодических изданиях (см., например, журнал «Караимская жизнь») слово кенаса обычно не склонялось (например, пойти в кенаса, а не пойти в кенасу). Но вообще, написание  термина не имело устойчивой формы, и иногда даже в пределах одной публикации слово кенаса писалось как в склоняемой, так и не в склоняемой форме. Примерно со второго десятилетия XX века склоняемость слова кенаса становится нормой. В наши дни крымские караимы произносят это слово по разному, чаще с ударением на второй слог и склоняя, реже с ударением на последний слог и не склоняя.

После присоединения Крыма к Российской империи в 1783 году в русском языке по отношению к дому молитвы караимов применялось слов «синагога». В официальной переписке и документации на русском языке для отличия караимской синагоги от еврейской использовалось выражение «караимская синагога». И.И. Казас. Богослужение караимов (Караимская жизнь. Книга 3-4. Москва. 1911. С. 78):

Здание называемое обычно караимской синагогой, сами караимы называют «кенаса» или «бет гаккенесетъ», что значит — дом собрания.

В 1893 году Трокский Караимский Гахам выступил  с инициативой ходатайства перед властями об официальной замене слова синагога на кенеса, о чем написал Таврическому и Одесскому Караимскому Гахамау С.М. Панпулову. Гахам С.М. Панпулов высказался против такого ходатайства, считая суть вопроса не существенной, так как караимы уже давно в правовом отношении были отделены от евреев. Однако, в 1911 году уже сам С.М. Панпулов подал ходатайство о замене названия, после чего, с разрешения властей, на термин синагога был наложен негласный запрет.

Караимские учителя прошлого предписывали строить бет-гакнесет (кенаса) по направлению к Иерусалиму и месту Храма Соломона, основываваясь на двух стихах Священного Писания:

1. Молитве царя Соломона, произнесенной после строительства Храма (Парапалименон 2, 6:38; 3-я Царств, 8:48), в которой прямо говорится о том, что израильтяне, живущие на чужбине, во время молитвы должны обращаться в сторону Священной Земли (Израиль) и Дому Божьему (храм Соломона):

И обратятся к Тебе всем сердцем своим и всей душою своею в земле пленения своего, куда отвели их в плен, и будут молиться, обратясь к стране своей, которую Ты дал отцам их, и к городу, который Ты избрал, и к дому, который я построил ради имени Твоего.

2. «А Даниэль, когда узнал, что предписан этот указ пошел к себе домой. А у него наверху были открыты окна в сторону Иерусалима, и три раза в день, преклонив колени, молился» (Даниэль, 6:11)

 

Внутреннее пространство караимской кенасы делится на три части:

1. Гехал (היכל), с древнееврейского языка «дворец», «чертог». Алтарная часть, возвышенное место, примыкающее к южной стене, в центре которого находится ארון הקודש «арон га-ккодеш» — «Священный Ковчег» или «Святая святых» с хранящимся в нем свитками Торы (Сефер Тора).

2. Шулхан (שלחן), с древнееврейского языка «стол» (смотрите שלחן המערכת «шулхан га-маарехет» — стол предложения в Храме Соломона). Основная часть кенасы, в которой во время молитвы находятся мужчины.

3. Мошав зекеним (מושב זקנים), буквально с древнееврейского языка «сидалище старцев». Часть кенасы между входом и «шулханом», предназначенная для мужчин-стариков и для тех, кто носит траур. В прежние времена только в «мошав зекеним» имелись скамьи для сиденья, тогда как остальные прихожане молились стоя или на коленях.

Над «мошав зекеним» находится специальный балкон для женщин, закрытый от взглядов мужчин густой решеткой —  עזרת הנשים , «эзрат га-нашим», буквально «притвор для женщин», иначе называемый בית הקנסת של נשים — «бет га-кнесет для женщин».  В некоторых случаях над «эзрат га-нашим» находится еще одно отделение עזרת הילדים «эзрат га-йелядим» — буквально «притвор для детей». Снаружи к кенасе со стороны входа примыкает крытая веранда, называемая עזרה «азара» — буквально «притвор» (смотрите книгу Парапалименон 2, 4:9 — притвор в Храме Соломона). Раньше азара служила местом собрания для обсуждения различных вопросов религиозного характера.

© Статью подготовил В.А. Ельяшевич.

 

Шаммаш

Шаммаш, или шамаш (евр. שמש — «служка» или «прислужник») —  человек прислуживающий в кенасе во время Богослужения и помогающий газзану при совершении религиозных обрядов. Во время Богослужения шаммаш выступал в качестве посредника между прихожанами и газзаном: он объявлял имена тех, кому положено было читать молитвы, и имена людей, которым читались молитвы за здравие или за упокой. В остальное время шаммаш следил за чистотой и порядком в кенасе и за сохранностью ее имущества. В случае необходимости шаммаш мог заменять газзана. М.Я. Фиркович. Караимский катихизис вкратце. Мелитополь. 1915:

При каждом кенаса должен быть: …г) Шамаш, который должен прислуживать Газзану при богослужении, возглашает чедака, пожертвования прихожан за здравие — бераха, или за упокой — зехер. Причем молитвы за здравие или за упокой читает Газзан.

С учреждением в 1837 году Таврического и Одесского Караимского Духовного Правления должность шаммаша была утверждена как низшее духовное звание после газзана и Гахама. Свод законов Российской империи. Издание 1857 года. Том XI. Часть I. Уставы Духовных дел иностранных исповеданий. СПб. 1857. С. 204:

Духовенство Евреев-Караимов составляют: Гахам, Газзаны и Шамаши.

Процедура избрания шаммаша была аналогичной с процедурой избрания газзана и габбая. Шаммаш избирался общиной, испытывался Гахамом и утверждался Губернским Правлением, после чего его приводили к присяге. Законом были определены следующие обязанности шаммаша. Там же, с. 207:

На обязанности Шамашей или Надзирателей лежат: обучение приходящих для сего в синагогу детей, управление хозяйственными делами синагоги, смотрение за имуществом ея и представление в конце каждого года Гахаму отчета о суммах, поступивших, употребленных в расходе и остающимся за оным.

Со временем с шаммаша были сложены обязанности преподавания и управления хозяйством, которые были возложены на учителей и габбаев соответственно. Об обязанностях шаммаша из письма Таврического и Одесского Караимского Гахама в Департамент Духовных Дел. 1916 г. (ГАРК, ф. 241, оп. 1, д. 1275, л. 27):

На шамашей теперь в смысле побочных обязанностей возлагается исключительно лишь наблюдение за целостью церковной утвари, облачений и прочих предметов, находящихся внутри кенас. Прямою же обязанностью шамашей является посредничество между прихожанами и газзаном в виде передачи последнему просьб об отслужении молебна, панихиды и других треб, а равно замена в храме газзана во время болезни, отпуска или отсутсвия последнего. В самое же последнее время, при все продолжающемся дроблении крупных караимских общин на более мелкие, когда в караимских храмах вместо положенных по чину двух всего лишь по одному газзану — в них шамаши фактически исполняют обязанности младших газзанов и, отправляя богослужение, исполняют наряду с газзанами почти все службы и требы в своих приходах.

От названия должности произошла караимская фамилия Шамаш.

© Статью подготовил Ельяшевич В.А.

Фиркович, Авраам Самуилович

Авраам Самуилович Фиркович (1787-1874) — караимский общественный деятель, учитель, газзан, коллекционер рукописей. Известен также под акронимом Эвен Решеф אבן רשף (Авраам бен рибби Шемуэль Фиркович), что в переводе с древнееврейского языка значит «метеор». Пожалуй, нет такого караима, о котором писали и спорили больше, чем о А.С. Фирковиче. Для большинства ученых он был коллекционером рукописей и фальсификатором, для караимов — главным караимским учителем, историком и археологом.

А.С. Фиркович родился в г. Луцке в семье землепашца. Как и его отец, занимался сельским хозяйством, однако, после ряда неудач, он оставляет это занятие и поступает на учебу к луцкому газзану М.И. Султанскому. Быстро освоив караимскую науку, А.С. Фиркович в 1818 году становится учителем, а затем и газзаном в Луцке. В 1822 году вслед за своим учителем переезжает в Крым, в Евпаторию, где по приглашению караимской общины становится главным учителем и газзаном. Видимо, в Крыму началось увлечение А.С. Фирковича коллекционированием караимских и еврейских книг и рукописей, которое впоследствии станет его основным занятием. В 1830 году вместе со своим покровителем, будущим караимским Гахамом С.С. Бобовичем совершает паломничество в Святую Землю и Иерусалим. По возвращении из паломничества, он остановился в Стамбуле, где два года работал учителем в караимском мидраше. В 1832 году вернулся в Евпаторию и занял должность учителя. С 1835 года состоял членом Общества издания караимской книги, и принимал активное участие в издании караимской литературы. В 1838 году А.С. Фиркович служил учителем сыновей С.С. Бобовича и жил в его имении в Карасубазаре «Ган яфе».

В 1838 году А.С. Фиркович был командирован С.С. Бобовичем в экспедицию по Крыму с целью «розыскания достопримечательных памятников и древностей». Необходимость таких «розысканий» возникла после того, как Таврический Губернатор М.М. Муромцев потребовал от Таврического и Одесского Караимского Гахама С.С. Бобовича объяснить отличие караимов от евреев. Во время экспедиции по Крыму А.С. Фиркович находит на караимских кладбищах ранее неизвестные надгробные памятники VIII-XII веков и древние свитки Торы в генизах караимских кенас и крымчакских синагог. В 1839 году с той же целью А.С. Фиркович отправился на Кавказ и привез оттуда Маджалиский документ — древний текст, сообщающий о переселении предков караимов в Крым персидским царем Камбисом в VI веке до н.э.  Сразу после возвращения из экспедиции по Кавказу, А.С. Фиркович был принят член-корреспондентом в Одесское общество истории и древностей, куда передал найденные им материалы. В 1841 году А.С. Фиркович сделал доклад президенту Общества Д.М. Княжевичу о найденных им древних рукописях и памятниках, после которого в Крым отправился археолог Г.Э. Караулов, который обнаружил на древних памятниках свежие надписи. В 1842 году с целью проверить на месте находки А.С. Фирковича и сделать о них окончательное заключение Одесское общество истории и древностей совместно с другими научными сообществами командировало в Крым директора еврейского училища в Одессе Бецалеля Штерна. Исследовав караимское кладбище Чуфут-Кале, на котором были найдены самые древние памятники, Б. Штерн подтвердил их древность. Однако, несмотря на заключение, сделанное Б. Штерном, среди ученых было немало скептиков, сомневающихся в подлинности сделанных А.С. Фирковичем открытий, одним из которых был еврейский историк и деятель гаскалы Шеломо Йегуда Раппопорт (1790-1867). «Известие об этих открытиях — пишет Д.А. Хвольсон — возбудило сильный интерес не только в Крыму и Одессе, но и между учеными евреями Запада. Тем не менее новизна содержания открытых г. Фирковичем надгробных надписей и приписок, а затем отрывочночность и неточность полученных о них в Германии сведений, вызвали против них некоторое сомнение».

После заключения Б. Штерна А.С. Фиркович решает полностью посвятить себя исследовательской деятельности и продолжает поиски в Крыму, во время которых находит караимские памятники первых веков нашей эры, самым древним из которых оказался памятник Исаака Буки-когена 6 года н.э. В 1843 году он оставляет должность учителя и газзана. В 1849-1850 годах совершает неудачное путешествие на Кавказ. В 1852 году с целью издания результатов своих исследований А.С. Фиркович совершил поездку в г. Вильна (совр. Вильнюс), где в то время находилась одна из двух еврейских типографий в Российской империи,  но из-за начавшейся Крымской войны задержался здесь на несколько лет. В Вильне А.С. Фиркович вел активную исследовательскую деятельность и был избран членом-сотрудником Виленской археологической комиссии. В 1853 году А.С. Фиркович посетил Санкт-Петербург, где встретился с молодым ученым Даниилом Авраамовичем Хвольсоном (1819-1911), впоследствии возглавившим кафедру еврейской, сирийской и халдейской словесности на восточном факультете Санкт-Петербургского университета. А.С. Фиркович ознакомил Д.А. Хвольсона с копиями своих находок в Крыму, которые чрезвычайно заинтересовали ученого. Впоследствии, на основе копий этих находок Д.А. Хвольсон напишет сочинение «Восемнадцать еврейских надписей из Крыма» (1866), в котором представит доказательства подлинности найденных А.С. Фирковичем надгробных надписей в Крыму. Еще позже, в 1884 году отдельной книгой выйдет его фундаментальный труд «Сборник еврейских надписей», в котором Д.А. Хвольсон будет полемизировать с А.Я. Гаркави, опровергавшем подлинность древних надгробных надписей. Однако, во второй книге, посвященной находкам А.С. Фирковича, Д.А. Хвольсон уже будет высказывать сомнения относительно подлинности некоторых древних надписей.

Во время своих поездок в Иерусалим и Стамбул, по Крыму, Кавказу и западным губерниям Российской губернии А.С. Фирковичем была собрана большая коллекция книг и рукописей. В 1859 году А.С. Фиркович предложил приобрести собранную им коллекцию директору Императорской публичной библиотеки Санкт-Петербурга М.А. Корфу. Коллекция А.С. Фирковича в течении года изучалась специальной комиссией Российской Академии наук и получила самую высокую оценку. После чего, в 1862 году по указу императора Александра II Министерством двора на приобретение коллекции была выделена сумма в 125 000 рублей. Эту коллекцию принято называть Первым собранием А.С. Фирковича, содержащим более 1. 500 рукописей, книг и документов в основном на древнееврейском языке. Через год в библиотеку поступили рукописи, переданные А.С. Фирковичем на хранение в Одесское общество истории и древностей.

В 1863 году А.С. Фиркович вместе со своей женой Ханой отправляется в путешествие по Ближнему Востоку, снабженный рекомендательными письмами Министерства иностранных дел России к своим резидентам на Востоке. Цель путешествия — собирание рукописей. А.С. Фиркович посещает Стамбул, Иерусалим, Яффу, Наблус, Алеппо, Бейрут, Каир и другие места. Во время пребывания в Иерусалиме А.С. Фиркович за собственный счет сделал ремонт древней караимской кенасы. Из путешествия по Ближнему Востоку А.С. Фиркович привозит еще более обширную коллекцию, в которую вошли древние рукописи из Каирской генизы и уникальная Самаритянская коллекция. Вся коллекция, насчитывающая 17 000 экземпляров, была приобретена за 50 000 рублей Императорской публичной библиотекой уже после смерти А.С. Фирковича у его наследников в 1876 году (Самаритянская коллекция была приобретена отдельно в 1870 году). Первое и Второе собрание А.С. Фирковича являлись в то время крупнейшим в мире собранием рукописей на древнееврейском языке. «Почти все отрасли средневековой науки, философии и богословия — пишет советский гебраист К.Б. Старкова — отражены в этой огромной библиотеке. Здесь обширное поле деятельности для многих поколений исследователей».

В 1865 году А.С. Фиркович вовзращается с Ближнего Востока и поселяется жить в Чуфут-Кале, где предпринимает попытки возродить жизнь в оставленном караимами городе. На свои деньги А.С. Фиркович построил вокруг кладбища каменную ограду и занимался ремонтом дороги. В 1870 году он обратился к Таврическому Губернатору с ходатайством о перемещении Караимского Духовного Правления в Чуфут-Кале, которое, впрочем, не было удовлетворено. В 1866 году умер его второй сын Яков (в Евпатории) и жена Хана (в Чуфут-Кале). В 1870-1871 годах А.С. Фиркович совершил поездку в Восточную Европу, главным образом в Австро-Венгрию, на территории которой проживала увядающая община Галича и его родного города Луцка. Добившись аудиенции у императора Франса Иосифа I, А.С. Фиркович обратился с ходатайством об отмене повинностей для караимов подданных Австро-Венгрии, которое было удовлетворено. В 1870 в Луцке А.С. Фиркович вторично женился. В 1872 году в Вильне вышла в свет книга А.С. Фирковича «Авнэ зиккарон» («Камни памяти») на древнееврейском языке, в которой были обширно представлены результаты его исследований караимских некрополей Крыма. В 1874 году жизнь караимского исследователя оборвалась и он был похоронен рядом с первой женой на кладбище Чуфут-Кале.

А.С. Фиркович оказал неоценимую услугу науке, собрав множество редких средневековых рукописей на древнееврейском языке и спасши их от забвения. Однако слава великого коллекционера и неутомимого исследователя была омрачена обвинением в фальсификации исторических памятников Крыма. «Однако, нельзя обойти вниманием того факта, что имя его сопровождается печальной славой фальсификатора» — пишет К.Б. Старкова. С основательной критикой подлинности древних надгробных надписей и колофонных надписей, найденных А.С. Фирковичем в Крыму, выступил гебраист А.Я. Гаркави (1839-1919), заведующий отделом еврейской литературы и восточных рукописей Императорской публичной библиотеки. В 1875 году А.Я. Гаркави вместе с немецким гебраистом Г. Штраком опубликовал труд «Каталог еврейских рукописей Библии в Императорской публичной библиотеке в Санкт-Петербурге», в котором доказывал поддельность большинства колофонных записей в рукописях, найденных А.С. Фирковичем в Крыму. В 1876 году вышел в свет его фундаментальный труд «Древнееврейские памятники из Крыма», в котором доказывалась поддельность надгробных эпитафий и колофонных надписей Крыма. В следующей работе «По вопросе о иудейских надписей, найденных Фирковичем в Крыму» (1877) А.Я. Гаркави доказывал поддельность Маджалисского документа. Большинство ученых согласилось с доказательствами А.Я. Гаркави, и за А.С. Фирковичем закрепилась слава фальсификатора. Однако, надо заметить, что обвинения в фальсификации касаются только находок А.С. Фирковича в Крыму и Маджалисского документа, найденного в Дагестане. Что же касается обширной коллекции рукописей, привезенной А.С. Фирковичем с Ближнего Востока, то их подлинность никогда не вызывала у ученых сомнений.

С А.С. Фирковича начинается новая историография крымских караимов. На основе своих находок А.С. Фиркович выдвинул историческую концепцию, в основе которой лежало представление о поселении предков караимов в Крыму еще до нашей эры. Впервые было заявлено о религиозной (не этнической!) связи караимов с хазарами. Концепция А.С. Фирковича практически безоговорочно была принята караимскими исследователями, которые основывались на ней в своих исторических трудах. Обвинение в фальсификации исторических памятников воспринималась караимами и воспринимается по сей день  как клевета на ученого. Практически все караимские деятели, которые занимались вопросами истории, считали своим долгом выступить с защитой А.С. Фирковича от обвинений в фальсификации. Самыми известными трудами полемического характера, написанными в защиту А.С. Фирковича, можно назвать труды караимского ученого Ю.Д. Кокизова «Сорок четыре надгробных памятника», «Новые доказательства против старых обвинений», «В защиту памяти А. Фирковича», в которых автор доказывает подлинность надгробных эпитафий с помощью караимского календаря. Оценка деятельности А.С. Фирковича его современниками-караимами была неоднозначна. Передовая интеллигенция, например, смотрела на него как на ретрограда и ревнителя уходящей старины, но в целом авторитет А.С. Фирковича в караимском обществе был велик, который только возрос в XX веке. Вот какую характеристику А.С. Фирковичу дал его биограф Б.С. Ельяшевич: «Величайший караимский ученый, учитель и проповедник, приобретший мировую известность вообще и в особенности как великий археолог-гебраист XIX столетия, произведший своими замечательными археологическими находками и научными открытиями коренной переворот в западно-европейской науке, в области, главным образом, истории караимов и евреев и их литератур, а также в области истории Крыма». Сохранилось несколько интересных описаний А.С. Фирковича, составленными в то время, когда он жил в Чуфут-Кале, которые мы приводим ниже:

Жизнь Фирковича в Чуфут-Кале была очень своеобразна. За всю ночь он спал три-четыре часа, не больше. Остальное время он читал или писал. Под утро он вставал и читал молитвы, но не из тех, которые напечатаны в наших молитвенниках, а те многочисленные молитвы, которые были у него в рукописях и которые имеются у наших братьев караимов в Галиче; эти-то молитвы он читал, и все наизусть на разные мотивы. Как только солнце начинало светить на землю, он выходил из дома и шел в кенаса молится, причем всю дорогу также читал молитвы…По выходе из кенасы он ничего не читал, но говорил со всяким, кого не встретит о Тора. Стоя на одной ноге, он учил стольким вещам, скольким мы не выучимся в продолжении целой недели…Затем он ходил к рабочим, строившим ограду и работал с ними два-три часа, так как он был на все руки мастером; да и сил у него было много для этой тяжелой работы, хотя он был и стар. Остальное время он проводил в своей библиотеке, приводя в порядок разрозненные листы, кучами валявшиеся во дворе кенаса, чтобы записать их в свой каталог. С.Ш. Пигит. Дни минувшие…//Караимская жизнь. Книга 8-9. Москва. 1912. С. 62-63.

В одном из полувисячих старинных домов Чуфут-кале, совершенно впрочем подновленном, живет Авраам Фиркович, страж и патриарх Чуфута. Мы ехали прямо к Фирковичу, и он ждал нас. Престарелый раввин встретил своих гостей на одной из мертвых улиц мертвого города. Если бы его не провожал другой караим, совершенно житейского вида, Фирковича не трудно бы принять за призрак. Среди гробового вида этих ветхозаветных развалин, напоминающих запустевшие дома Палестины и Сирии, перед нами появился старец высокого роста, величавого вида, в костюме настоящего Мельхиседека…Вообще он педантически стоит за все обычаи и обряды своей религии, как бы ни были они маловажны и внешни. Он жестоко преследует тех из своих соплеменников, которые, под влиянием русской жизни, позволяют себе отступления от старины — в одежде, сношениях с иноверцами, исполнении церковных уставов. Я знаю научно образованных и весьма развитых караимов, которые в присутствии Фирковича боятся есть за столом русских, а в субботу не осмеливаются надевать на себя часы или брать в руки книгу. Фиркович далеко не фанатик по убеждениям, и терпимость его по отношению к иноверцам безгранична. Но он караим до мозга костей, и страстно жаждет поддержки старого караимства во всех его особенностях. Он понимает, что послабление в форме незаметно перейдет на более существенные стороны караимских особенностей и кончится слитием этого племени с господствующим народом. Археолог сказывается во всех его вкусах и действиях. Евгений Марков. Очерки Крыма. Симферополь. 1995. С. 456, 461.

Сочинения А.С. Фирковича: «Хотем технит» («Печать совершенства») 1836, «Масса-у-мерива» («Испытание и раздор») 1838, «Эвель кавед» («Тяжкая скорбь») 1866, «Авнэ зиккарон» («Камни памяти») 1872.

Семья. А.С. Фиркович был женат на Хане Исааковне Гогель (1791 года рождения). Их дети: Иосиф, Яков, Зарах, Батшева, Исаак, Моисей, Сарра, Шалом, Милка, Шеломит. В 1870 году в возрасте 84 лет А.С. Фиркович женился на 33-летней Шеломит Симовне Фиркович из Луцка.

Биографии А.С. Фирковича: Б.С. Ельяшевич. Авраам Самуилович Фиркович//Материалы к серии «Народы и Культуры». Выпуск XIV. Караимы. Книга 3. Москва. 1994; В.Л. Вихнович. Караим Авраам Фиркович. Еврейские рукописи. История. Путешествия. СПб. 2012.

Портрет А.С. Фирковича, сделанный в 1871 году. Из книги "Авнэ зиккарон" (1872).

Портрет А.С. Фирковича, сделанный в 1871 году. Из книги «Авнэ зиккарон» (1872).

Отдел рукописей Российской национальной библиотеки (Санкт-Петербург), в котором хранятся две коллекции рукописей А.С. Фирковича

Отдел рукописей Российской национальной библиотеки (Санкт-Петербург). Здесь хранятся первое и второе собрание рукописей А.С. Фирковича

Дом А.С. Фирковича в Чуфут-Кале. Фото 2015 г.

Дом А.С. Фирковича в Чуфут-Кале. Фото 2015 г.

© Статью подготовил Ельяшевич В.А.

Недава

Недава (евр. נדבה — «добровольное пожертвование», «подаяние») — название полудневного поста 10-го ава (июль), которым заканчиваются скорбные дни в память о разрушении Иерусалима и первого Храма.  Четыре дня, с 7-го по 10-ава, или недава, включительно, у караимов принято посещать могилы умерших родственников. В день недава после утреннего Богослужения до полудня читается книга Иова и скорбные молитвы («кинот» и «токехот»). В старину после чтения молитв, которыми заканчивался пост, за общественный счет резали баранов и раздавали мясо беднякам, то есть совершали недава, откуда и произошло название. До второй половины XIX века у крымских караимов существовал обычай резать баранов на недава во дворе кенасы, который был отменен Гахамом С.М. Панпуловым. На недава исполнялись печальные песни, называемые «шербиет».

Из «Караимского катехизиса вкратце» М.Я. Фирковича (Мелитополь. 1915):

Десятый день Ава у нас называется Недава. Словом же Недава мы понимаем пожертвование мясо бедным семьям. У нас обычай от 7-10 Ава на кладбище поминать своих усопших. 10-го числа после утреннего богослужения в кенаса читается книга Иова, а полудню режут Недава барашек и бедным семьям разсылают и после этого разговляемся, т.е. пост сокращается. Если Недава, также и другие посты, по календарю прийдутся в субботу, тогда они откладываются на воскресенье.

© Статью подготовил Ельяшевич В.А.

Дубинские, Абрам Семенович и Яков Абрамович

Абрам Семенович Дубинский (1860-1928) — смотритель и последний газзан Чуфут-Кале. Родился в Тракае. В молодости переехал в Санкт-Петербург, а затем в Феодосию. А.С. Дубинский был дважды женат. От первого и второго брака у него было восемь детей. В 1898 году в Феодосии родился сын Яков. Примерно в 1900 году А.С. Дубинский вместе с семьей переехал в Симферополь, где зарабатывал на жизнь сапожным делом. В ноябре 1907 года А.С. Дубинскому было предложено место смотрителя Чуфут-Кале, куда он переехал с семьей зимой этого же года. С этого времени и до самой смерти А.С. Дубинский постоянно проживал в Чуфут-Кале и являлся не только смотрителем оставленного города, но также утвержденным шамашем и митпаллелем кенасы Чуфут-Кале. В 1919 году Караимское Духовное Правление утвердило А.С. Дубинского в должности младшего газзана, а его сына Я.А. Дубинского — в должности шамаша (ГАРК, ф. 241, оп. 2, д. 94, л. 1):

Шамаш Чуфут-Кальской Соборной кенасы Авраамий Дубинский за бескорыстное отлично-усердное исполнение одновременно обязанностей как шамаша, так и митпалеля и хранителя древностей и старины в крепости в течение многих лет; равным образом за молитвенное наставление прибывающих для поклонения местным святыням паломников;  за призрение коренных уроженцев Кале и заботы по охране многовекового кладбища в Иософатовой долине сего 17/30 января 1919 года возводится в сан Младшего Газзана.

Жизнь в Чуфут-Кале была бедной и суровой, но благодаря популярности этого места на долю А.С. Дубинского выпало  принимать здесь многих именитых гостей, аристократов, писателей, художников, ученых, путешественников, а также караимов-паломников. Из записок А.С. Дубинского (Записки Абрама Дубинского//Караимика. Выпуск 3. Симферополь-Слиппери Рок. 2007. С. 50, 52):

Со многими приходилось сталкиваться: с князьями, писателями, художниками, которые по несколько дней жили и рисовали все эти чудные места. Семья Чехова ежегодно летом посещала, и многие лица каждое лето посещали Кале. Приезжали те, которые уважали караимов. Говорили, что караимы — самый симпатичный и честный народ, и также ценили и тысячелетние очаги…

 

Летом посетителей было со всех концов мира, но зато зимой мы были отрезаны от всего мира, в особенности, если зима была еще суровая. Глубоко в памяти запечатлелся 1910 год, когда топки не было, завалило нас глубоким снегом, так, что по пояс в снегу приходилось ходить по дрова, а про воду нечего и говорить: четыре месяца с фонтана воды не пробовали, питались снегом. Описать все переживаемые дни и часы очень трудно. Все ждали, чтобы поскорее наступила весна и благодаря Превечному дождались весны. А вот весна предъявляла свои прелести, вся природа зеленеет, птички поют свои трели и вот поневоле заставляет тебя забыть переживаемые зимние тяжелые дни. Летом еще приезжали караимы, жили все лето: Ш.М. Топал, Лаврецкая, Кефели Эстер-тота. Прихожане были в кенаса, а также приезжали караимы, которым дорога была святыня и чтили память предков многих веков, а также люди других национальностей преклонялись перед святыней, так как приходилось встречать много людей и много всяких впечатлений.

Яков Абрамович Дубинский (1895-1958) — шамаш караимской кенасы Чуфут-Кале, археолог. После смерти отца Я.А. Дубинский был смотрителем Чуфут-Кале. Примерно в 1934 году вместе с семьей переехал в Бахчисарай. Проживая в Чуфут-Кале Я.А. Дубинский еще в молодости заинтересовался археологией, что и определило направление его интересов. Благодаря своей исключительной наблюдательности, Яков Абрамович сделал немало важных археологических наблюдений; благодаря ему исследованы ценнейшие памятники: Бельбекский и Тибертинский могильники, могильник близ Баштановки (Пычки) и Чуфут-Кале, раскопками которого занималось ИИМК АН СССР. С 1936 г. Я. А. Дубинский начал работу в Севастопольском музейном объединении, ведавшим тогда охраной и изучением основных археологических объектов Юго-Западного Крыма. Он принимал активное участие в раскопках ИИМК АН СССР на плато Эски-Кермена в 1937 г. и Мангупа в 1938 г. Я. А. Дубинский был одним из создателей Историко-Археологического музея Юго-Западного Крыма (Музея пещерных городов), в основу которого легли материалы раскопок Эски-Кермена и Мангупа. В начале Великой Отечественной войны Яков Абрамович вместе с семьей переехал в Чуфут-Кале, где с опасностью для жизни охранял музейные ценности, спрятанные в пещерах. С 1945 г. Я. А. Дубинский участвовал в восстановлении экспозиции музея. В 1946 г. он был участником Бахчисарайского отряда Тавро-Скифской экспедиции ИИМК и принимал участие в раскопках открытого им раннесредневекового могильника близ Чуфут-Кале в 1948—1950 гг. Яков Абрамович был одним из организаторов Инкерманской экспедиции Крымского филиала АН СССР и Музея пещерных городов, а в 1951 г. — Гурзувитской экспедиции ИИМК. Скончался 13 октября 1958 года в Бахчисарае.

Абрам Семенович Дубинский (фото из книги "Лица Тавриды". Симферополь. 2012)

Абрам Семенович Дубинский (фото из книги «Лица Тавриды». Симферополь. 2012)

Некролог Я.А. Дубинскому в журнале "Советская археология".  1959 год.

Некролог Я.А. Дубинскому в журнале «Советская археология». 1959 год.

© Статью подготовил Ельяшевич В.А.

Российская империя и крымские караимы

Российская империя и крымские караимы (1783-1917). После присоединения Крыма к Российской империи русские власти причислили крымских караимов к евреям и руководствовались по отношению к ним законами, предусмотренными для последних. Однако, вследствие неоднократных ходатайств представителей караимских общин, заявлявших о существовавших различиях между караимами и евреями-раввинистами, караимы были разграничены в правах с евреями и освобождены от возлагаемых на них ограничений, а в последствие уравнены в правах с русскими поданными. Первым шагом к этому был рескрипт Екатерины II 1795 года, который освобождал караимов от двойной подушной подати, наложенной на евреев, от рекрутских денег и солдатского постоя:

Всемилостивейше повелеваю не брать с них (караимов) двойных податей, каковые положены на всех вообще евреев, а взыскивать оные по прежнему наравне с прочими купцами и мещанами об оказании им по возможности и других выгод и облегчений с предостережением только, чтобы в общество сих караимов не входили из тех евреев, как известны под именем Раббинов, и от которых изданные от нас указания долженствуют исполняемы быть в точности.

Главная роль в деле освобождения караимов Российской империи от ограничений, наложенных на евреев и вообще отделения караимов от евреев, принадлежит предводителю караимских общин Крыма Симхе Соломоновичу Бобовичу (1790-1855), который обращался в разные инстанции с ходатайством о разделении во всех отношениях между караимами и евреями. Результатом его деятельности стали правительственные указы, снимающие с караимов ограничения для евреев, такие как:

1827 год — освобождение караимов от рекрутского набора

1837 год – постановление об учреждении Таврического и Одесского Караимского Духовного Правления

1839 год – указ «О дозволении караимам принимать в услужение христиан, а приезжающим из-за границы вступать в Российское подданство»

1843 год — указ о возведении караимов в почетное гражданство на основе общих правил, без ограничения, установленного для евреев

1845 год – освобождение караимского духовенства от податей и повинностей

1850 год — указ «О нераспространении на караимов запрета жительствовать по деревням и селениям и продажи горячих напитков»

1851 год – освобождение на 25 лет жителей Чуфут-Кале от городских и земских повинностей

1852 год — указ  «О дозволении Евреям Караимам свободно приезжать в столицы и другие внутренние города Империи»

1853 год — указ «О нераспространении на караимов запрета причисляться к портовым городам северо-восточного берега Черного моря и владеть в них собственность»

1855 год — указ «О нераспространении на Караимов, получающих ученые и медицинские степени, ограничений, постановленных вообще для Евреев относительно вступления в службу»

1855 год — изменение официального названия «евреи-караимы» на «караимы»

И, наконец, 1863 год — закон об уравнении караимов в правах с русскими поданными, который гласил:

Караимы, находясь под покровительством общих законов Российской Империи, пользуются всеми правами, предоставленными русским подданным, смотря по состоянию к которому кто из них принадлежит.

С этого времени караимы Российской империи получили право служить в армии, учится в университетах, занимать государственные посты и т.д. С этого времени началось небывалое доселе материальное процветание караимских общин на территории империи. Стала резко расти численность караимского населения. Если ко времени присоединения Крыма к Российской империи, всех караимов, крымских и западных, насчитывалось около 4000 человек, то по данным переписи 1897 года в Российской империи уже проживало 12894 караима. Однако, караимский исследователь Симон Шишман в своей книге «Караимизм. Его доктрина и история» назвал главу, посвященную карамам в Российской империи «Упадок караимских общин». Почему? Дело в том, что дарование караимам гражданских свобод простимулировало их интеграцию в русское общество, что привело к кризису традиционной и религиозной культуры караимов. Именно в этом Симон Шишман видит «упадок» караимских общины, отошедшей от заветов своих отцов в сторону русской и европейской культуры. Кризис традиционной и религиозной культуры караимов широко обсуждался на страницах журнала «Караимской жизни» в 1911 и 1912 годах, где разные авторы предлагали те или иные пути выхода из него, основанные на здравом компромиссе. Например, для того, чтобы дать возможность молодежи, предпочитавшей учится не в мидрашах, а в русских гимназиях, получить караимское религиозное образование, предполагалось ввести в гимназиях обязательный курс караимской религии. Однако, время брало свое, и уже ничто не могло остановить стремительного приобщения караимов к русской культуре и одновременно стремительного упадка традиционных устоев. В 1917 году с крушением Российской империи материальное процветание крымских караимов закончилось. По мнению Симона Шишмана началась «агония» караимской общины.

При подготовке материала была использована статья Дмитрия Прохорова «Документы по истории взаимоотношений между представителями караимских и еврейских общин Таврической губернии в XIX — нач. XX в. в Государственном архиве при СМ в АР Крым (гражданско-правовой аспект)» (Материалы научных конференций центра «Сефер» по иудаике 2007 года. Москва. 2008).

Монумент с двухглавым орлом, установленный в 1851 году в Евпатории между Малой и Большой кенасами в 1851 году в память о посещении кенасы императором Александром I.

Монумент с двуглавым орлом, установленный в 1851 году в Евпатории между Малой и Большой кенасами в память о посещении кенасы императором Александром I в 1825 году.

Типовая печать караимской кенасы с двуглавым орлом.

Типовая печать караимской кенасы с двуглавым орлом (ГАРК, ф. 241, оп. 1, д. 127, л. 52).

© Статью подготовил Ельяшевич В.А.

Леви-Бабович, Товия Симович

Товия Симович Леви (Леви-Бабович) (1879-1956) — караимский газзан и учитель, литератор, общественный деятель, духовный глава («хахам акбар») караимской общины Каира. Родился в Бахчисарае в семье бедных родителей. Во время учебы в мидраше был помощником учителя с 1894 по 1896 год, с 1896 по 1897 год в этом же мидраше работал учителем. В 1897 году поступил на службу учителем в мидраше в Феодосии. С 1904 по 1911 год — младший газзан в Феодосии. С 1911 по 1930 год Т.С. Леви-Бабович — бессменный газзан севастопольской кенасы. В 1930 году по распоряжению властей Т.С. Леви-Бабович был выселен из Севастополя и переехал в Симферополь. В 1934 году был избран караимской общиной Каира на должность «хахам акбар». С 1934 по 1956 год Т.С. Леви-Бабович жил в Каире, где до самой смерти вел активную профессиональную и общественную деятельность.

Т.С. Леви-Бабович принадлежит к числу тех людей, которые родились в бедной семье, но обладая природным талантом и трудолюбием смогли проложить себе дорогу в жизнь. Не имея возможности поступить в высшее учебное заведение Т.С. Леви-Бабович занимался самообразованием. Уже в молодые годы он был прекрасно эрудирован, владел несколькими языками и был хорошо знаком с мировой культурой. Область его интересов была широка: религия, история, философия, литература, лингвистика, поэзия, фольклористика, педагогика. В его формулярном списке о службе 1911 года, составленном в то время, когда он исполнял обязанности старшего газзана в Феодосии, под 12-пунктом указано: «Усидчив и трудолюбив. До сего времени продолжает пополнять свои знания». Но главное внимание Т.С. Леви-Бабович уделял истории и культуре своего народа, изучая всю доступную ему историческую, этнографическую и религиозную караимскую литературу и литературу о караимах. Вот, что пишет о Т. С. Леви-Бабовиче хорошо знавший его Б.С. Ельяшевич:

Обладая отличными природными способностями и большой энергией, но не имея средств для поступления в соответствующие учебные заведения, — Леви старался утолять свою жажду знаний постоянной работой над самообразованием и чтением книг различных ученых и писателей. Таким образом, благодаря старанию Леви удалось приобрести серьезные познания в области русского, древне и ново-еврейского, арамейского, татарско-турецкого, арабского, немецкого и отчасти персидского языков и литератур, но более всего в области истории родной ему караимской народности и ее письменности, где Леви успел создать целый ряд своих собственных работ и изысканий.

Т.С. Леви-Бабович занимался активной исследовательской деятельностью. Во время первого Общенационального караимского съезда в 1911 году Т.С. Леви-Бабович вошел в состав комиссии, учрежденной для сбора материалов по истории караимов. В 1913 году в Севастополе был издан его первый труд «История возникновения караимизма», в 1926 году — второй и последний, изданный отдельной книгой, труд под названием «Три странички». Т.С. Леви-Бабович публиковался в караимской периодической печати, в журналах «Караимское слово», «Сабах», «Карай авазы», «Караимская мысль». К числу его статей, как изданных, так и неизданных принадлежат: «О взаимоотношениях между караимами и татарами в Крыму», «Книгопечатание у караимов», «Врачебная наука у караимов», «Крымчаки — это бывшие караимы», «Развитие календарного дела у караимов», «Караимы в южнорусских областях до присоединения Крыма к владениям России», «Караимское богослужение», «Золотая колыбель, или опыт осмысления легенды-были из жизни караимов в Чуфут-Кале в XIII веке», «Библия как руководство для для эстетического и нравственного воспитания человека», «Рассовая проблема у караимов», и автобиографическая повесть «Мученик веры».

Состоя на службе газзаном в Севастополе Т.С. Леви-Бабович пользовался высоким авторитетом как духовник. Был искренне и глубоко верующим караимом и большим патриотом своего народа. После установления в Крыму Советской власти подвергался притеснениям и преследованиям как священнослужитель.  В 1925 году был лишен избирательных прав. В 1926 году Т.С. Леви-Бабович вместе с семьей был выселен из служебной квартиры. В 1930 году Т.С. Леви-Бабовича, как человека, лишенного избирательных прав, выселили из Севастополя. С 1930 по 1934 год Т.С. Леви-Бабович, не имея возможности зарабатывать на жизнь, провел в Симферополе в крайних лишениях и на грани голодной смерти.

С 1934 года жизнь Т.С. Леви-Бабовича кардинально изменилась: после смерти «хахам акбар» каирских караимов Авраама Когена, он был избран на эту должность и переехал жить в Каир, где был встречен с большими почестями. В Каире Т.С. Леви-Бабович служил в должности «хахам акбар», вел Богослужение в двух кенасах, занимался педагогической деятельностью, писал статьи и проповеди.

Семья:родители Симха Юфудович Леви и Акбике Юфудовна Леви (урожденная Оксюз), братья Марк (Мордехай), Илья, Иммануил, Юфуда, и сестра Анна (Хана). Жена Мильке Вениаминовна, урожденная Туршу (скончалась от брюшного тифа в 1922 году в возрасте 23 лет) и сын Виктор (1919 года рождения, участник Великой Отечественной Войны, пропал без вести в 1941 году).

Т.С. Леви-Бабович в каирской кенасе имени Моше Дераи.

Т.С. Леви-Бабович в каирской кенасе имени Моше Дераи.

© Статью подготовил Ельяшевич В.А.

Габбай

Габбай (евр.גבאי, в официальных документах дореволюционного времени на русский язык термин переводился как «староста» или «ктитор») — должностное лицо, заведующее общественным движимым и недвижимым имуществом (кенаса и принадлежащие ей здания, мидраш), и выплачивающее жалованье духовным лицам и учителям. Должность габбая была выборной и неоплачиваемой, как правило ее занимал состоятельный член общины, ведущий торговлю купец. В крупных общинах габбаев могло быть несколько.

О правах и обязанностях габбая из архива Таврического и Одесского Караимского Духовного Правления, 1917 год (ГАРК, ф. 241, оп. 2, д. 40):

В виду избрания и утверждения Вас в должности Габбая Бахчисарайской Кенасы Таврическое и Одесское Караимское Духовное Правление уполнамачивает Вас охранять и оберегать в целости принадлежащее означенной Кенасе движимое имущество, и равно управлять недвижимым имуществом, для чего последние имеете право сдавать в аренду на сроки и за плату по Вашему усмотрению, получать арендные деньги, продавать означенные имущества, и если надобность укажет, вести дела в судебных установлениях и выступать во всех правительственных, общественных установлениях и у должностных лиц в защиту интересов означенных имуществ и доверять это полномочие от себя другим лицам по Вашему усмотрению в частях и полностью.

 

Доверенность эта принадлежит Старосте Бахчисарайской Караимской Кенасы Исааку Абрамовичу Прику.

«О габбаях» (Известия Таврического и Одесского караимского духовного правления. №4. Евпатория. 1917. С. 12):

Каждая община избирает на Общем Собрании прихожан одного или нескольких габбаев, которые заведуют имуществом и капиталами кенасы и общины, а также суммами, поступающими в виде пожертвований в пользу храма или отдельных учреждений общины.

Каждую субботу в кенасах читали специальную молитву о здравии габбаев, пекущихся о материальном состоянии общины. Текст «Благословения габбаев» (ברכה לגבאים) из караимского молитвенника, изданного в Вильно в 1891 году:

יהוה אלהי ישראל ברחמיו הרבים ובחסדיו הגדולים ובטוביו הנעימים והנאמנים הוא יברך וישמך וינצר ויעזר ויפאר ויגדל וירומם וינשא את מעלת (פלוני) שהם גבאים על הצדקה ועל ההקדש ועל הפזור ועל צרכי הצבור ובשכר זה אלהי ישראל יברך וישמך וינצר ויעזר ויפאר ויקים עליהם מקרא שכתוב והמשכילים יזהירו כזהר הרקיע ומצדקי הרבים כככבים לעולם ועד

«Господь Бог Израиля по великой милости Своей и по большой благодати Своей, да благословит, хранит, оберегает, помогает, возвышает (имярек) габбаев, заботящихся освященном имуществе, оплате, пожертвованиях и нуждах общины. Бог Израиля да благословит, хранит, оберегает, помогает, возвышает их. Да сбудится над ними, написанное в Священном Писании: «А мудрые будут сиять, как сияют небеса, и ведущие многих по пути справедливости — как звезды, во веки веков».

От названия должности габбай произошла караимская фамилия Габбай (Габай, Габаев).

 

Печать габбая Исаака Иосифовича Оксюза. В центре печати на еврейском языке написано "габбай".

Печать габбая Исаака Иосифовича Оксюза. В центре печати на еврейском языке слово «габбай» (ГАРК, ф 241, оп. 1, д. 1251, л. 1).

© Статью подготовил Ельяшевич В.А.

 

« Older Entries