Search Results for: гахам

«Молитва Гахама»

«Молитва Гахама» — легенда из сборника Соломона Самуиловича Крыма «Крымские легенды», изданного им в эмиграции в Париже в 1925 году на русском языке. По ряду признаков считается, что автором легенды является сам С.С. Крым (1867-1936), иносказательно рассказавший в ней о судьбе России в годы революций, Гражданской войны и голода (1917-1922) и о своей личной судьбе. «Данная легенда — пишет историк М.Б. Кизилов, — несомненно, не является народным преданием, но относится к типу так называемых литературных сказок, т.е. сказок, сочиненных самим автором с применением элементов народного колорита». Действительно, в образах легенды «Молитва Гахама» легко угадываются известные исторические события. Например, в центральном образе  Шайтан-Чокрака (Чертов родник, Чертов ключ), помрачающего разум человека, видна аллегория на Октябрьскую революцию и последующие за ней события: «И сановники хана Ратмира стали поденщиками, все поденщики сановниками, и люди, которых Бог благословил достатком, стали босяками, а босяки уродуют себе ноги, стараясь одеть на одну ногу два сапога…И стали все равны и все голодны».

 

Содержание легенды:

В давние времена, еще до прихода потомков Чингис-Хана, правил в Крыму мудрый и справедливый хазарский хан Ратмир, повелевший запечатать Шайтан-Чокрак, помрачающий человеческий разум. К концу 25-ти летнего царствования хана Ратмира подул страшный северо-восточный ветер, который дул 7 лет и иссушил всю землю. Наступила засуха, и люди стали умирать от жажды и голода. Советники хана Ратмира предложили распечатать Чертов ключ, чтобы дать людям напиться, но хан Ратмир колебался: «Как же я буду управлять людьми, которые сошли с ума?» — спрашивал он у своих придворных. В то время в городе Солхат (ныне Старый Крым) жил ученый караим Гахам Шемуэль, который записывал на пергаменте великие дела хана Ратмира. Гахам Шемуэль горячо советовал не открывать опасного ключа и хан Ратмир прислушался к его совету. Однако, когда бедствие достигло крайних пределов под давлением своих придворных хан Ратмир велел распечатать Чертов ключ. Люди, измученные жаждой, стали пить прохладную воду и сходить с ума. Лишь Гахам Шемуэль удержался и ушел из города на гору Агармыш, где записывал все, что видел собственными глазами. С тех пор прошло много лет и от пергамента Гахама Шемуэля осталось всего несколько листков, обрывочно рассказывающих о том, чему был свидетель Гахам после того, как был открыт Чертов ключ. Вот, что было написано на одном из них: «Не стало благочестивых и прямодушных. Все делают засаду, ловят друг друга в сети, подозревают всех, ограбившие страшно боятся ограбленных, и бесстыдная, как это бывает всегда, и наглая трусость проливает потоки ненужной, безвинной крови». Семь лет продолжалось в Крыму бедствие, пока Гахам Шемуэль не составил новой молитвы, от которой на листке пергамента осталось только начало. Предание гласит, что после молитвы Гахама подул благодатный западный ветер и принес спасительный дождь — «Открылись источники, очнулись подданные хана Ратмира и в ужасе увидели, что они соделали со своей родиной». «Много разных народов приходило в Крым и переходило через Крым, много мудрецов и ученых всего мира искали затерянный листок пергамента с молитвой, как избавить людей от помешательства, и никто не мог найти до сих пор. Когда найдут и кто найдет этот пергамент, знает один Всевышний, а пути его неисповедимы. Народы проходят — один он бессмертен».

 

После 1925 года легенда «Молитва Гахама» выдержала несколько изданий. В 1939 году легенда была напечатана в журнале литовских караимов «Онармах» в переводе на трокский диалект караимского языка. В этом издании в тексте легенды и в ее названии традиционный термин «гахам» был заменен на псевдоисторический термин «гахан», то есть легенда стала именоваться «Молитва Гахана». В 2002 году легенда была опубликована в сборнике В.З. Тирияки «Легенды и предания крымских караимов» в переводе на русский язык с караимского перевода 1939 года, но с ее оригинальным названием — «Молитва Гахама» (и также в тексте). В примечании к легенде составитель сборника В.З. Тирияки дает толкование некоторых аллегорий, связывая их с революционными событиями в России. В 2004 году с искаженным названием «Молитва Гахана» (и также в тексте) легенда вошла в сборник «Фольклор крымских караимов», составленный Ю.А. Полкановым, А.Ю. Полкановой, Ф.М. Алиевым.  Не рассмотрев аллегорий на Октябрьскою революцию и Гражданскую войну, составители сборника сочли ее за древнюю легенду. В 2005 году легенда была издана в научно-популярном журнале «Историческое наследие Крыма», в статье М.Б. Кизилова «Караим Соломон Крым: жизнь и судьба». М.Б. Кизилов дает идентичное с В.З. Тирияки толкование аллегорий, а в главном действующем лице легенды, Гахаме Шемуэле, он видит автора легенды С.С. Крыма. «На наш взгляд, — пишет М.Б. Кизизилов — при более внимательном рассмотрении становится ясно, что в образе печального и внимательного наблюдателя Гахама Шемуэля, единственного, кто сохранил разум в трагическую для страны эпоху, Соломон Крым, вне всякого сомнения вывел самого себя».

При составлении статьи был использован следующий материал: М.Б. Кизилов «Караим Соломон Крым: жизнь и судьба»//Историческое наследие Крыма. №10. Симферополь. 2005. С. 91-94.

Легенда «Молитва Гахама» из сборника «Крымские легенды», Париж, 1925 г.:

легенда 1  легенда 2  легенда 3  легенда 4  легенда 5  легенда 6  легенда 7

© Статью подготовил Ельяшевич В.А.

Гахам

Гахам (חכם), «хахам» (в произношении крымских караимов «гахам»), с древнееврейского языка «ученый», «мудрец». Термин имеет два значения.

1. гахам —  ученый, мудрец.

 

2. Гахам — председатель учрежденного в 1837 году Таврического и Одесского Караимского Духовного Правления, Таврический и Одесский Караимский Гахам. В официальной переписке прошлого на караимско-крымскотатарском и древнееврейском языках при обращении к Гахаму использовался титул ראש חכמים «глава мудрецов» и אב בית דין «глава Дома суда».

 

Таврический и Одесский Караимский Гахам являлся духовным главой караимов, права и обязанности  которого были определены законодательством Российской империи. Должность гахама являлась выборной и оплачиваемой караимскими общинами. Гахам мог принимать решение только по вопросам религиозного характера, если же дело касалось одновременно и религиозного закона караимов  и гражданского, то Гахам отвечал только за религиозную сторону, как указано в законе: «Дела, касающиеся и духовной и гражданской части, Гахам разсматривает лишь в отношении духовном, предоставляя все прочее губернскому начальству». Например, при выборе газзана, Гахам мог только одобрить избранную кандидатуру, а утверждалась кандидатура Губернским Правлением.

Некоторые положения о правах и обязанностях Гахама (Свод законов Российской империи. Издания 1857 года. Том XI. Часть I. Уставы духовных дел иностранных исповеданий. Глава II. О духовных делах евреев-караимов. СПб. 1857. С. 204-207):

Статья 1098. Гахам есть духовный глава евреев-караимов, обитающих в Одессе и в губерниях Таврической и Западных. Он избирается всеми обществами сих евреев.

 

Статья 1099. Место жительство Гахама в Евпатории.

 

Статья 1100. Гахам свое содержание получает от караимских обществ, по их акту 25 сентября 1835 года.

 

Статья 1119. Гахам, имея надзор за Таврическим караимским духовенством и синагогами, печется о приличном сих последних содержании, о соблюдении надлежащего порядка в богослужении, и об учреждении училищ при синагогах, наблюдая при том как за учением, так и за нравственностью учителей и учеников.

 

Статья 1124. Гахам разсматривает возникающие в приходах дела о порядке богослужения и обрядов, исправлении духовных треб, заключении и расторжении браков и назначении депутатов к защищению имуществ, принадлежащим синагогам и училищам.

Таврические и Одесские Караимские Гахамы и годы их службы:

1. Евпаторийский купец I гильдии Симха Соломонович Бобович (1839-1855).

2. Исполняющий обязанности Гахама старший газзан Бахчисарая Соломон Авраамович Бейм (1855-1857).

3. Евпаторийский купец I гильдии Бабакай Соломонович Бобович (1857-1879) (младший брат Симхи Соломоновича Бобовича).

4. Евпаторийский купец I гильдии Самуил Моисеевич Панпулов (1879-1912).

5. Исполняющий обязанности Гахама старший газзан Евпатории Самуил Моисеевич Нейман (1912-1915).

6. Сотрудник МИД России, преподаватель Петербургского Университета, переводчик Серайя Маркович Шапшал (1915-1920).

7. Исполняющий обязанности Гахама старший газзан Евпатории Борис Саадьевич Ельяшевич (1920-1925).

 

з1

з

© Статью подготовил Ельяшевич В.А.

 

Бобович, Сима Соломонович

Сима Соломонович Бобович (Бабович), прозванный Хаджи-Ага (1790-1855) — одна из центральных фигур в истории восточноевропейских караимов XIX века, крупный коммерсант и землевладелец, общественно-политический деятель Евпатории, первый  Таврический и Одесский Гахам, общепризнанный лидер и глава караимской общины Российский империи в 1820-1850 гг.

С.С. Бобович родился в Евпатории в семье богатого купца Соломона Бабакаевича Чабака (Бобовича), одного из лидеров караимских общин Крымского полуострова. Пойдя по стопам отца, С.С. Бобович уже в молодые годы стал обладателем большого капитала и принимал активное участие в общественной жизни родного города. Избирался на должность Городского Головы Евпатории на три срока подряд с 1818 по 1827 гг. В 1825 году во время неурожая С.С. Бобович выписал за свои деньги из Одессы в Евпаторию 6 тысяч четвертей зерна, и, продавая его по самым низким ценам, почти по себестоимости, предотвратил приближающийся голод. В этом же 1825 году С.С. Бобович удостоился чести встречать императора Александра I во время его посещения Евпатории. К этому времени он уже выдвинулся в лидеры караимских общин Крыма, защищая и остаивая интересы своих соплеменников перед властьимущими. Способствовал переезду в Евпаторию ученых караимов из Луцка, таких как Иосиф-Соломон Моисеевич Луцкий (Яшар), Мордехай Иосифович Султанский, Авраам Самуилович Фиркович, оказавших большое влияние на интеллектуальное развитие караимов в Крыму.

В 1827 году по выбору караимских общин Крыма С.С. Бобович возглавил делегацию в Санкт-Петербург, направленную для ходатайства об отмене для караимов рекрутской повинности. В российской столице С.С. Бобович добился аудиенции с графом Виктором Павловичем Кочубеем, председателем Государственного Совета Российской империи, а через него и самим императором Николаем I, всемилостивейше повелевшим удовлетворить ходатайство караимской делегации. Из Книги «Тешуат Йисраэль» («Спасение Израиля») (перевод с караимского языка Б.Я. Кокеная):

«В те дни многие из передовых сил народа в городах отсутствовали: кто в виноградниках, кто в садах. А другие в деревне собирали зерно свое или убирали виноград в виноградниках и не было мужа входящего или выходящего перед джамаатом, кроме большого человека нашей эпохи, главы нашей Сыма бен Шеломо Бабовича, ибо у него было в обычае, перенятого от покойного отца своего трудиться на пользу народа и телом и имуществом своим. Помогать как многим, так и единичным лицам, к какому бы народу он не принадлежал, ибо он был милостив ко всем. А в такие тяжкие дни, когда дело касалось всего народа, он не изменил своему обыкновению: он перестал собирать зерно в поле и виноград в виноградниках, а также оставил торговые дела. Все это он поручил брату своему, домашним и служащим. Забросив все, он остался в городе не двинулся с места, чтобы быть крепостью для нас. Хлопотал в государственных учреждениях, был охранителем общественного порядка для джамаата».

Портрет С.С. Бобовича, опубликованный в журнале "Караимская мысль" (1934)

Портрет С.С. Бобовича, опубликованный в журнале «Караимская мысль» (1934)

Состояние  С.С. Бобовича исчислялось миллионами, он владел обширными земельными угодьями в Крыму и за его пределами, фруктовыми садами, виноградниками, судами, на которых вел заграничную торговлю. Капитал С.С. Бобовича, позволявший ему вести диалог с крупными сановниками и влиятельными лицами империи, служил надежным гарантом караимской общины Российской империи. В 1830 году С.С. Бобович с членами своей семьи и А.С. Фирковичем совершил паломничество в Святую Землю. В 1837 году по  инициативе С.С. Бобовича было создано Таврическое и Одесское караимское духовное правление, осуществляющее контроль за всеми караимскими общинами Российской империи. В 1839 году он стал первым Председателем Таврического и Одесского караимского духовного правления — Гахамом. На посту Гахама С.С. Бобович сумел добиться для караимов значительных льгот и освободить их от ряда ограничений, наложенных на еврейское население Российской империи, тем самым подготовив почву для законопроекта 1863 года об уравнивании караимов в правах с русскими поданными.

Начиная с 1840-х годов С.С. Бобович проживал в соем имении под Карасубазаром (современный Белогорск) под названием «Ган Яфе». Во время Крымской войны (1853-1856) предоставил «Ган Яфе»под военный госпиталь. Скоропостижно скончался от холеры летом 1855 года. Похоронен  в Карасубазаре. Вот как описывает свое прибытие в Карасубазар сразу после смерти гахама С.А. Бейм (Известия Караимского духовного правления. — 1919. — Евпатория. — №1. — С. 12):

«В этот самый день, я, Соломон Бейм, по приглашению венца головы нашей, Его Высокостепенства Гахама нашего Хаджи-ага, мудрого и милосердного, глубокочтимого мужа совета и вразумления, прибыл в Карасубазар, и ужас объял душу мою. Явившись для того, чтобы удостоится сладкой беседы Гахама, я увидел внезапно потрясающее зрелище; вместо того, чтобы согреться в лучах света, исходящего от Гахама, как от солнца, я застал могильщиков, обмывающих тело Гахама…».

DSC_0116

Дом С.С. Бобовича в Евпатории на Караимской улице. Фото 2015 года.

Отрывок текста на мраморной стеле, установленной в память о С.С. Бобовиче: (перевод на русский язык Р.Я. Кальфа):

«С молодых лет своих носил печать величия на челе своем и обширностью ума своего и мудростью рук своих превзошел над своими сверстниками, и был назначен главой народа своего и пас овец паствы своей сорок лет и Господь был с ним…Множество раз стоял перед Государем нашим Александром Первым и Николаем Первым, чтобы быть ангелом-хадатаем за нас и добротой назидания своего и приятными устами своими обрел благодать в глазах их и служил сточной трубой дождям их милостей, которые они выливали на нас с высоты престола их».

Мраморная стела, поставленная в память о С.С. Бобовиче во дворе Евпаторийских кенас. Фото 2015 года.

Мраморная стела, поставленная в память о С.С. Бобовиче во дворе Евпаторийских кенас. Фото 2015 года.

Карай Битиклиги

Карай Битиклиги (буквально с караимского языка — «караимская библиотека») — национальная караимская библиотека-музей, основанная С.М. Шапшалом в 1916 году в Евпатории на базе небольшой библиотеки при Караимском духовном правлении. Сразу после ее основания библиотека стала пополнятся за счет приобретений и частных пожертвований. Первым крупным поступлением в «Карай Битиклиги» стала библиотека умершего в 1916 году газзана С.М. Неймана, состоящая из 600 томов. Затем в «Карай Битиклиги» поступили 40 томов из библиотеки Б.М. Шишмана, 400 томов из библиотеки С.М. Луцкого, 75 книг из библиотеки С.Ш. Пигита (Екатеринослав), 440 книг из библиотеки М.С. Сарача (Одесса) и др. От самого С.М. Шапшала в библиотеку поступило более 1000 томов. Таким образом, уже к 1918 году в библиотеке «Карай Битиклиги» насчитывалось около 3000 томов. Это были печатные и рукописные сочинения религиозного характера по большей части на древнееврейском языке, труды по философии, астрономии, словесности, истории, этике, физике, математике, комментарии к Священному Писанию, словари и учебники. Самой старой из датированных рукописей являлось Пятикнижие 1280 года.

Самым большим поступлением в «Карай-Битиклиги» стала библиотека умершего в 1918 году караимского ученого-самоучки Авраама Юфудовича Мичри, состоящая из 17 380 томов. По словам Б.С. Ельяшевича в библиотеке А.Ю. Мичри было около 40 караимских старинных редких рукописей, 10 инкунабул и множество ценных старопечатных книг разных размеров и изданий. Собственно, пожертвованная наследниками А.Ю. Мичри библиотека не вошла в состав «Карай Битиклиги», а образовала новую общественную библиотеку, которой согласно воле покойного было дано название «Библиотека А.Ю. Мичри».

В библиотеке «Карай Битиклиги» был сформирован штат сотрудников, состоящий из заведующего, делопроизводителя, библиотекарей и сторожа. Содержалась библиотека в основном на личные средства Гахама С.М. Шапшала и частных пожертвований. Первым заведующим библиотеки был Моисей Яковлевич Фиркович, внук известного коллекционера рукописей А.С. Фирковича. После его смерти в 1918 году, заведующим библиотекой стал Сима Саадьевич Ельяшевич. После отъезда С.С. Ельяшевича в Москву в 1921 году внештатным заведующим библиотекой до 1929 года был его младший брат Борис Саадьевич Ельяшевич. Последним заведующим библиотеки в 1929 году был Шаббетай Маркович Тиро. Библиотека была публичной, открытой для всех посетителей, при ней работал читальный зал и постоянная музейная экспозиция, на которой выставлялись как предметы старины, так и интересные рукописи. Со времени основания «Карай Битиклиги» находилась в канцелярии Караимского духовного правления, а в 1918 году была перевезена в общественный дом, пожертвованный караимской общине Б.М. Шишманом, по адресу ул. Нижняя, д. 13 (совр. ул. Ефета, 13). Примерный объем «Карай Битиклиги» перед ее расформированием составлял около 5000 экземпляров.

В 1921 году библиотека «Карай Битиклиги» была национализирована и перешла в ведение госучреждения Евпаторийский отдел секции по охране памятников старины и искусства (КрымОХРИС) в качестве фондов Евпаторийского археолого-исторического музея (позже — Евпаторийский краеведческий музей). Сразу после поступления библиотеки в музей, его заведующая Полина Яковлевна Чепурина приступила к научной обработке ее материалов. В течение всего времени пребывания П.Я. Чепуриной в должности заведующего музеем с 1921 по 1928 год, она старалась привлечь внимание ученых и общественности к материалам «Карай Битиклиги» с целью ее сохранения и изучения. Библиотеку «Карай Битиклиги» посещали и работали в ней такие ученые как арабист И.Ю. Крачковский, гебраист М.Н. Соколов, тюрколог В.А. Гордлевский. Во время двух командировок М.Н. Соколова в Евпаторию в 1926 и 1927 годах им совместно с Б.С. Ельяшевичем была сотавлена опись рукописного фонда «Карай Битиклиги», составившего 180 томов. Среди ценных рукописей М.Н. Соколовым был отмечен фрагмент сочинения основателя караимизма Анана Ганаси «Сефер га-мичвот» («Книга заповедей»), дополняющий опубликованные фрагменты А.Я. Гаркави в 1903 году и С. Шехтера в 1910 году. В.А. Гордлевский дал высокую оценку рукописному переводу на караимский язык первых книг Ветхого Завета из коллекции М. С. Сарача. Академик И.Ю. Крачковский после осмотра «Карай Битиклиги» сделал заключение, что караимская библиотека «напоминает собрание Фирковича в Публичной библиотеке, но уступает в качественном отношении».

После увольнения П.Я. Чепуриной и вступления в должность заведующего музеем Я.Г. Благодарного судьба «Карай Битиклиги» сложилась крайне непросто. При попустительстве нового заведующего фонды библиотеки стали расхищаться, а вскоре вообще встал ворос о расформировании «Карай Битиклиги» по разным музеям и библиотекам. Сохранить целостность уникальной библиотеки не удалось. В начале 1931 года основная часть рукописного фонда библиотеки в количестве более 1000 экземпляров была передана  в Ленинград в Институт Востоковедения АН СССР. Затем часть книжного фонда была передана в собрание Российской государственной библиотеки в Москве и Библиотеку Академии Наук. Лишь очень небольшая часть «Карай Битиклиги» осталась в Евпатории и сейчас находится в запасниках Евпаторийского краеведческого музея.

В 1996 году в Евпатории была вновь создана караимская библиотека. В ее основу легла коллекция Б.С. Кокеная, переданная евпаторийской караимской общине С.И. Кушуль.  По традиции новая библиотека получила название «Карай Битиклиги«. Впоследствии фонды новой «Карай Битиклиги» пополнились личными архивами Б.С. Ельяшевича, Д.М. Гумуша и самой С.И. Кушуль, и продолжают пополнятся по сей день старинными и современными изданиями, в первую очередь с караимской тематикой. Библиотека находится на территории комплекса караимских кенас по адресу Караимская, 68.

Здание на улице Ефета, 13, в котором находилась библиотека, с видом на портал комплекса караимских кенас. Фото 2015 года.

Здание на улице Ефета, 13, в котором находилась библиотека, с видом на портал комплекса караимских кенас. Фото 2015 года.

Полка в современной "Карай Битиклиги".

Полка в современной «Карай Битиклиги».

 

 

Гет

Гет (сокращенно от גט פטורין, «гет питтурин» — развод) — разводное письмо или разводной лист, составляемый мужем при разводе. У караимов развод между супругами был разрешен, но считался делом чрезвычайным и позорным. Обоснование для развода находится в Торе, в книге Деварим 24:1, где сказано: «Если возьмет человек жену и войдет к ней, то если не понравится она ему, потому что нашел он в ней какой-либо ущерб (эрват давар), то пусть напишет ей разводное письмо (сефер критут), и даст ей в руку, и отошлет ее из дома своего». В этом стихе упоминается единственое существующее основание для развода — «потому что нашел он в ней какой-либо ущерб (эрват давар)». «Жена не может быть разведена по одному желанию мужа, но только в том случае, если есть «эрват давар» – так начинает 12-я «Об условиях развода» раздела «Седдер Нашим» книги «Аддерет Эльягу» Эльягу бен Моше Башиячи. Поскольку в Торе нет никаких пояснений относительно выражения «эрват давар», которое буквально переводиться как «срамное дело» (или «что-то срамное»), то эту задачу пришлось решать богословам. В «Седдер Нашим» «эрват давар» определяется через слово «мум» — ущербность, недостаток или непереносимое увечье. «Мум» делился на два вида: душевный и телесный, которые в свою очередь делились на несколько подвидов. В книге «Аддерет Эльягу» составлена целая классификация «мум».

Право на развод Тора предоставляет только мужчине, но применяя принцип аналогии, Эльягу бен Моше Башиячи дает право на развод также и жене: «И как мужчина может развестись при условии эрват давар, то также и женщина может развестись при условии эрват давар». В «Седдер Нашим» сказано, что жена может развестись с мужем, если он не выполняет условий брачного договора, «лишает ее одежды, пищи и супружеского сожительства», если болен неизлечимой болезнью, бесплоден и имеет нестерпимые душевные и телесные недостатки. Согласно «Аддерет Эльягу» жена могла развестись с мужем даже без его согласия и без разводного письма.

Со временем караимские богословы установили еще одно основание для развода, не указанное Торе — это обоюдное согласие супругов («бе-рачон шенину», буквально «по желанию обоих»). В «Седер Нашим» сказано: «Женщина не разводится иначе, как в доме суда согласно упомянутым условиям в том случае если нет полюбовного согласия на развод, но если есть полюбовное согласие, то не надо условий, только напишет ей разводной лист (сефер критут), как написано «и напишет разводной лист» и даст ей в руки».

Итак, по караимскому закону супруги могли развестись в двух случаях: если есть обоюдное желание (бе-рачон шенину) и если у одного из супругов обнаруживается какой-нибудь недостаток (эрват давар). В давние времена развод производился в доме суда («бет дин га-гадоль»), а с 1839 года — в Таврическом и Одесском Караимском Духовном Правлении в Евпатории, куда разводящиеся супруги, где бы они не проживали, должны были явиться для рассмотрения их дела. Бракоразводное дело вел Гахам и два старших газзана Большой и Малой евпаторийских кенас. Для начала супругам предлагали примириться, и если они на это не соглашались, то тогда приступали к судебному разбирательству. Если с обеих сторон было согласие на развод (бе-рачон шенину), то через 12 месяцев (согласно «Аддерет Эльягу»), составлялось разводное письмо — гет, и на этом бракоразводный процесс и заканчивался, но если одна из сторон не была согласна на развод, то тогда от желающего развестись требовали на то оснований (эрват давар), при отсутствии которых развода могли не дать. Право выдавать разводное письмо-гет принадлежало мужчине. Текст гета был типовым, разработанным караимскими богословами, одной из особенностью которого являлось то, что дата в нем записывалась от разрушения второго Храма в знак разрушения семьи. Язык гета — древнееврейский.

 

Образец текста гета из книги «Аддерет Эльягу»:

«В (..) день недели, в (..) день месяца (..) в (..) году от разрушения второго Храма, в городе (..), я (имярек), сын (имярек) дал развод, отпустил и оставил (имярек), дочь (имярек), которая была мне женой, потому что нашел в ней эрват давар, и развожусь с ней и отпускаю ее посредством этого гет питтурин, с этого дня и далее она не является моей женой, а я ее мужем, она не имеет ко мне влечения, и я не являюсь ее господином. И она отпускается мною, и свободна и может выходить замуж за того мужчину, за которого пожелает. И муж не может отменить этого сам, с этого дня и далее. И это ей гет питтурин, и сефер критут и аггерет шиббукин согласно религии Моисея и Израиля».

Гет 1878 года (ГАРК, ф. 241, оп. 1, д. 269, л. 67).

Гет 1879 года (ГАРК, ф. 241, оп. 1, д. 269, л. 67).

© Статью подготовил Ельяшевич В.А.

«Легенды и предания крымских караимов»

«Легенды и предания крымских караимов» — сборник легенд и преданий крымских караимов, изданный в Евпатории в 2002 году при финансовой поддержке Д.В. Паша. Составитель: Виктор Захарьевич Тирияки, газзан кенасы Евпатории (род. в 1955 г.). Несмотря на название, в сборник входят также предания и легенды караимов Литвы и Волыни, чем составитель подчеркивает неразрывную историческую связь западных караимов с караимами Крыма. На сегодняшний день является наиболее полным сборником, включающим 23 легенды и предания, собранных из разных источников, в том числе и устных:

Молитва Гахама

Бешик-тав — гора колыбель

Таш йавгъан йол

Ходжа Синани

Завещание

Ага тумпа

Къанлы дере

Вениамин Ага

Применил постановление Корана

Пчелы-спасительницы

Гулюш-тота

Как человек был спасен виноградной лозой

Ач-кёз

Ходжа Насреддин и воры

Хаджи Сарата

Разгоаор с Шайтаном

Алим — крымский разбойник

Княжья милость

Конь князя Витаутаса

Аланкасар

Эзра га-Рофэ

Проклятье

Набег Гонты

 

Обложка сборника "Легенды и предания крымских караимов"

Обложка сборника «Легенды и предания крымских караимов»

© Статью подготовил Ельяшевич В.А.

Крым, Соломон Самуилович

Соломон Самуилович Крым (1867-1936) — общественно-политический деятель, агроном, личный дворянин, надворный советник, член Государственной Думы Российской империи I и IV Созывов,   председатель Таврического земского собрания, глава Второго Крымского краевого правительства, землевладелец Феодосийского уезда (2800 десятин), совладелец «Банкирского дома братьев Крым». Соломон Самуилович Крым принадлежал к знатной и богатой караимской фамилии Крыми из Феодосии. Фамилия Крым является русской формой фамилии «Крыми» (буквально — «из Крыма»), которую носили караимы выходцы из Крыма (одно из исторических названий города Старый Крым в Юго-Восточном Крыму), переехавшие в Феодосию. Дед С.С. Крыма,  Потомственный почетный гражданин Авраам Крым, был одним из предводителей караимской общины Феодосии. Отец С.С. Крыма, Потомственный почетный гражданин Самуил Авраамович Крым (1835-1898), с 1863 по 1869 — городской голова Феодосии, основатель и управляющий «Банкирского дома братьев Крым», шестнадцать лет исполнял должность мирового судьи. У С.А. Крыма и его жены Хаджикей Шаббетаевны было 9 детей, из которых вторым по старшенству был Соломон.

В 1884 году С.С. Крым окончил Феодосийскую гимназию, поступил на юридический факультет Московского университета, но вскоре перешел в Петровскую земледельческую и лесную академию (Петровская сельскохозяйственная академия). В 1890 году был арестован за участие в студенческом движении. Закончив в 1892 г.  Академию со званием Кандидата Сельского Хозяйства, вернулся в Крым и поступил на службу в Таврическую казенную палату сверхштатным чиновником особых поручений, откомандирован в распоряжение податного инспектора Керченско-Феодосийского участка. С 1894 г. — помощник бухгалтера Таврической казенной палаты. С 1896 г.  — сверхштатный чиновник особых поручений, затем податной инспектор. С 1898 г. вышел в отставку и посвятил себя сельскому хозяйству и виноделию в своем родовом имении. Его садово-виноградное хозяйство в Феодосийском уезде справедливо считалось образцовым. Здесь он внедрял новейшие достижения сельскохозяйственной науки, например, передовую технологию зимнего хранения плодов. Выступал с лекциями и докладами по садоводству и виноделию, был постоянным участником научных и практических форумов.  Председатель Сельскохозяйственного общества в Крыму. Вел опытные исследования на Карадагской научой станции. В 1895-1911 годах почётный мировой судья Феодосийского уезда. С 1897 года член учетно-ссудного комитета Феодосийского отделения Государственного банка. Гласный Феодосийской городской думы (1898-1914), гласный Феодосийского уездного (1892-1911) и Таврического губернского (1894-1911) земских собраний. Организовал Пастеровскую станцию в Феодосии. По инициативе и на средства С.С. Крыма в 1897 году в Феодосии была открыта первая публичная библиотека. Один из создателей больницы в Феодосии. В 1900 году был избран председателем Феодосийского сельскохозяйственного общества.  В 1905 году был членом Земских Съездов от Таврического Земства в Москве. В 1906 г. был избран членом Государственной Думы I Созыва от Таврической губернии. Входил в Конституционно-демократическую фракцию. Подписал законопроект «О гражданском равенстве». Активно участвовал в жизни караимской общины Крыма. В 1911 выдвинут кандидатом на пост Таврического и Одесского караимского Гахама, но от баллотировки отказался. В 1912 г. был избран членом Государственной Думы IV Созыва.  В 1915 г. избран членом Государственного совета от Таврического земства; примыкал к левой группе.  Один из руководителей Таврического губернского комитета Конституционно-демократической партии, один из лидеров крымских конституционных демократов (кадетов). В 1918-1919 годах возглавлял Второе Крымское краевое правительство, занимая одновременно посты министра земледелия и государственных имуществ.

С.С. Крым — инициатор создания Таврического университета в Симферополе. 15(28) августа 1916 г. на заседании Таврического губернского земства он сделал обоснованный доклад о необходимости учреждения на полуострове высшего учебного заведения, хлопотал о претворении этой идеи в жизнь, впоследствии являлся постоянным членом и председателем Попечительского совета университета, внося собственные средства для его становления.

Кроме того С.С. Крым:  Почетный член Общества садоводства, Почетный попечитель Феодосийской мужской гимназии, директор Феодосийской публичной библиотеки, пожизненный член Московского общества сельского хозяйста, пожизненный член Общества сельского хозяйства Южной России, член Таврической ученой комиссии (ТУАК), Крымского общества естествоиспытателей и любителей природы, Бюро Сельскохозяйственного совещания (1916), Финансовой комиссии (1916-1917) и Комиссии по делам сельского хозяйства (1916-1917), Тарического комитета виноградарства и винокурения (1916), а также других общественных, просветительских, благотворительных и кооперативных учреждений.

В 1919 г. С.С. Крым эмигрировал во Францию.  В эмиграции работал в области садоводства и виноградарства. Окончил Высшую сельскохозяйственную школу в Монпелье, учился в лицеях Тулузы и Бордо, работал на русской зоологической станции имени профенссора А.А. Коротнева в Вильфранжи (Франция). С 1926 г. председатель Союза агрономов в Париже. Совершил поездки в Палестину для изучения сельского хозяйства; выезжал в качестве эксперта в Великобританию. В 1929 г. читал лекции на Русских сельскохозяйственных курсах во Франции.  Работал в Институте Пастера. С 1922 г. член правления Крымского землячества в Париже со дня его основания, где прочел доклад «Сельское хозяйство в Крыму», опубликованный в 1925 г. В 1923 г. основал в Париже караимское общество, до отъезда из Парижа его председатель, затем — почётный председатель. Участвовал в издании «Русского альманаха» во Франции. Последние два года жил в своем имении Крым под Тулоном, где и умер.

Автор статей и исследований по культуре винограда и плодовых деревьев на русском и французских языках, таких как «Новый способ хранения винограда и физиологические его основы», «Виноградарство в Феодосийском уезде». Автор драматической хроники «Шагин-Гирей хан». В 1925 г. издал в Париже сборник крымских легенд «Крымские легенды», среди которых легенда собственного сочинения под названием «Молитва Гахама».

Семья: С.С. Крым был женат дважды. Первый раз в 1895 г. на караимке Вере Исааковне Эгиз (доктор медицины, получившая образование в Швейцарии). Второй раз  — в 1919 г. на аптекарше Люси Клари, француженке, проживавшей в Феодосии. Детей у него не было.

Из воспоминаний Винцентия Томашевича о Соломоне Крыме (М.Б. Кизилов. Караим Соломон Крым: жизнь и судьба//Историческое наследие Крыма. №10. Симферополь. 2005. С. 87-88):

«Часто на вечерних встречах местной богемы к общему веселью присоединялся приятный господин более старшего возраста — Саломон Крым. Его принимали с радостью, так как он пользовался всеобщим уважением, о чем свидетельствует тот факт, что он избирался гласным, как жителями города, так и жителями уезда; он был также гласным в земском собрании и уездным делегатом в Думе. Крым принадлежал к конституционно-демократической партии, т. е. к так называемой партии кадетов. В этой партии он имел большое влияние и пользовался уважением. Несмотря на свое караимское происхождение, он был рыжеволос, в то время как все прочие караимы — черноволосы. У него был домик у самого берега моря; когда море гневалось, его волны лизали фундамент дома. На территории уезда у него был земельный участок с фруктовым садом и виноградником. Когда он жаждал уединения, то уезжал туда, в свой двухкомнатный охотничий домик. Его фрукты переправлялись в самые престижные магазины Москвы и Петербурга (в магазины Абрикосова и Елисеева). Крым постоянно размышлял об улучшении возделывания фруктовых садов, о способах сохранения фруктов и винограда до времени нового урожая. По профессии он был агрономом, окончившим Петровско-Разумовскую [сельскохозяйственную академию. —М.К.]. Я любил общаться с ним, ибо он был очень умным человеком, много читал, много ездил по свету. Он носился с замыслом посещения закаспийского края […]. Крым соблазнял меня предложением поехать с ними (с членами исследовательского комитета, занимавшегося закаспийской пустыней. — М.К.) в качестве экспедиционного врача, ну а пока что попросил меня поискать все, что об этом когда-либо было написано […]. Мечты о выезде в закаспийский край весьма сблизили меня с Крымом. Но они развеялись с началом Первой мировой войны. Как делегат в Думу, Крым время от времени посещал своих избирателей. Многие богатые и влиятельные караимы также были его хорошими друзьями. Когда я чувствовал себя уставшим от работы, то просил его, чтобы он брал меня с собой. Он охотно исполнял мои просьбы, и я не только отдыхал, но и заводил новые знакомства и посещал неизвестные мне уголки Крыма… Во время октябрьской революции Крым уехал во Францию и проживал в Париже. Я получил от него несколько писем. Он скучал по Крыму. Писал, что покинул Россию по той причине, что волна революции неминуемо смела бы его, человека известного и богатого. Он собирался переждать и вернуться, ведь, писал он, он никогда не был врагом народа. Но смерть не позволила ему осуществить этот замысел».

Опубликовано по изданиям: Б.Ю. Иванов, А.А. Комзолова, И.С. Ряховская.Государственная дума Российской империи: 1906-1917. Москва. РОССПЭН. 2008. С. 304; Зарубин В.Г. Соломон Крым и Второе Крымское краевое правительство//Историческое наследие Крыма. №10. Симферополь. 2005; Кизилов М.Б. Караим Соломон Крым: жизнь и судьба//Историческое наследие Крыма. №10. Симферополь. 2005, и др.

Соломон Самуилович Крым

Соломон Самуилович Крым

Памятная доска С.С. крыму на здании Центральной городской библиотеки им. А. Грина в Феодосии. Установлена в 2007 г. на средства караимской общины.

Мемориальня доска С.С. Крыму на здании Центральной городской библиотеки им. А. Грина в Феодосии Установлена в 2007 г. на средства караимской общины.

Симферополь. Июнь 2016 г.

К 110-летию Государственной Думы Российской империи. Симферополь. Июнь 2016 г.

© Статью подготовил Ельяшевич В.А.

 

 

Симферопольская кенаса

Караимская кенаса Симферополя. Памятник архитектуры и градостроительства местного значения. Здание сохранилось. Годы постройки: 1891-1896. Архитектурный стиль: эклектический, сочетающий черты готической, мавританской и византийской архитектуры. Имя архитектора неизвестно. Адрес: ул. Караимская, 6 (в Советское время – ул. Пархоменко, 6).

В конце XIX в. численность караимского населения г. Симферополя стала расти, в связи с чем местная община решает построить для своих религиозных потребностей новое здание кенасы, которое вместило бы больше молящихся, чем старая кенаса, уже порядком обветшавшая. 4 (16) февраля 1889 г. симферопольские караимы обращаются к Таврическому губернатору А.Н. Всеволжскому с просьбой о разрешении постройки нового здания кенасы. Рядом со старым караимским молитвенным домом у местного купца и табачного фабриканта Абрама Осиповича Шишмана за 1500 руб. была куплена земля площадью 160 кв. саженей. Своё согласие на строительство храма дал Гахам С.М. Панпулов. Симферопольским газзаном Исааком Мордехаевичем Султанским был объявлен сбор средств на постройку кенасы. Всего было собрано 15 тыс. рублей. В созданный оргкомитет по постройке здания вошли видные деятели местной караимской общины: Шаббетай Вениаминович Дуван, Самуил Соломонович Исакович, Илья Ильич Казас, Яков Самуилович Майкапар, Абрам Исаакович Пастак, Абрам Яковлевич Прик, Яков Абрамович Хаджи, Самуил Езекиилевич Черкез и др. Основные пожертвования в фонд постройки кенасы сделали известные в городе купцы и мещане: Каракоз, Абрам Яковлевич Прик, Абрам Исаакович Пастак, Давид Ефраимович Сарибан, Яков Абрамович Хаджи, Самуил Езекиилевич Черкез, Юфуда Мордехаевич Шапшал и др. Возведение кенасы началось в мае 1891 г. на ул. Караимской, 6. Основным строительным материалом служил т.н. бодрацкий камень, добываемый на берегах р. Бодрак, левом притоке р. Альмы. Площадь кенасы составляет 8×5 кв. саженей. Строительство храма завершилась в 1896 г., а 26 августа этого же года состоялось его освящение. Интересно отметить, что симферопольская кенаса ориентирована алтарём на юго-восток, а не на юг, как это принято у крымских караимов. Газзан И.М. Султанский, непосредственно принимавший участие в постройке здания, объясняет это следующим образом: «… в Законе Моисея нет никаких указаний на то, чтобы алтарь в синагогах был непременно обращён на юг, что ни в построенной св. пророком Скинии, ни в Соломоновом храме место, называемое Святая Святых, не было обращено на эту сторону, и что установившийся в этом отношении у нас, караимов, обычай не имеет для нас обязательного религиозного значения». И.М. Султанский указывает на то, что в данных условиях с архитектурно-инженерной точки зрения невозможно было ориентировать алтарь согласно обычаю на юг, а только на юго-восток и с согласия и ведома Гахама.

В 1922 г. здание кенасы было национализировано и по договору было сдано в бесплатную аренду симферопольской караимской религиозной общине. 5 марта 1930 г. КрымЦИК постановил: «Ввиду требования трудящихся караимов и отказа верующих от пользования кенасой, ликвидировать караимскую кенасу в г. Симферополе и использовать её под клуб». В 1934-1936 гг. кенасу внутри перестроили, разделив ее на три этажа, и разместили в ней радиоузел. Во время немецко-фашистской оккупации Симферополя в здании кенасы находился немецкий штаб. С 1945 года здание кенасы занимал Крым Радиоцентр, с 1959 года — Крымский комитет телевидения и радиовещания (с 1992 года — Государственная телерадиовещательная компания «Крым» (ГТРК «Крым»)). 30 декабря 1992 года на фасаде симферопольской кенасы была открыта мемориальная доска с надписью: «Памятник архитектуры конца XIX века / Здание кенаса – караимский храм / Построено на средства караимов г. Симферополя / Время постройки 1891-1896 гг.» С 1996 г. караимы добились разрешения о возможности проведения во дворе кенасы праздничных богослужений. В 2012 г. руководством ГТРК «Крым» караимской общине был выделен 3-й этаж кенасы для исполнения религиозных потребностей.

Распоряжением Совета министров Республики Крым от 15 июля 2014 г. здание кенасы было передано в безвозмездное пользование религиозной организации «Симферопольская караимская религиозная община «Чолпан».

 

Газзаны караимской кенасы Симферополя и годы их службы:

  • Шаббетай Берахович Койчу (1896-1900)
  • Иосиф Моисеевич Кефели (1900-1904)
  • Юфуда Шелумиэлевич Безикович (1905-1907)
  • Борис Саадьевич Ельяшевич (1909-1915)
  • Исаак Юфудович Ормели (1915-1928)

 

Вид на кенасу с улицы Караимская. Фото 2015 года.

Вид на кенасу с улицы Караимская. Фото 2015 года.

Макет симферопольской кенасы в парке миниатюр "Крым в миниатюре" в Бахчисарае. 2015 г.

Макет симферопольской кенасы в парке миниатюр «Крым в миниатюре» в Бахчисарае. 2015 г.

Симферопольская караимская кенаса. Рисунок Е. Бадусева.

Симферопольская караимская кенаса. Рисунок Е. Бадусева.

© Статью подготовил Шайтанов С.И.

Шаммаш

Шаммаш, или шамаш (евр. שמש — «служка» или «прислужник») —  человек прислуживающий в кенасе во время Богослужения и помогающий газзану при совершении религиозных обрядов. Во время Богослужения шаммаш выступал в качестве посредника между прихожанами и газзаном: он объявлял имена тех, кому положено было читать молитвы, и имена людей, которым читались молитвы за здравие или за упокой. В остальное время шаммаш следил за чистотой и порядком в кенасе и за сохранностью ее имущества. В случае необходимости шаммаш мог заменять газзана. М.Я. Фиркович. Караимский катихизис вкратце. Мелитополь. 1915:

При каждом кенаса должен быть: …г) Шамаш, который должен прислуживать Газзану при богослужении, возглашает чедака, пожертвования прихожан за здравие — бераха, или за упокой — зехер. Причем молитвы за здравие или за упокой читает Газзан.

С учреждением в 1837 году Таврического и Одесского Караимского Духовного Правления должность шаммаша была утверждена как низшее духовное звание после газзана и Гахама. Свод законов Российской империи. Издание 1857 года. Том XI. Часть I. Уставы Духовных дел иностранных исповеданий. СПб. 1857. С. 204:

Духовенство Евреев-Караимов составляют: Гахам, Газзаны и Шамаши.

Процедура избрания шаммаша была аналогичной с процедурой избрания газзана и габбая. Шаммаш избирался общиной, испытывался Гахамом и утверждался Губернским Правлением, после чего его приводили к присяге. Законом были определены следующие обязанности шаммаша. Там же, с. 207:

На обязанности Шамашей или Надзирателей лежат: обучение приходящих для сего в синагогу детей, управление хозяйственными делами синагоги, смотрение за имуществом ея и представление в конце каждого года Гахаму отчета о суммах, поступивших, употребленных в расходе и остающимся за оным.

Со временем с шаммаша были сложены обязанности преподавания и управления хозяйством, которые были возложены на учителей и габбаев соответственно. Об обязанностях шаммаша из письма Таврического и Одесского Караимского Гахама в Департамент Духовных Дел. 1916 г. (ГАРК, ф. 241, оп. 1, д. 1275, л. 27):

На шамашей теперь в смысле побочных обязанностей возлагается исключительно лишь наблюдение за целостью церковной утвари, облачений и прочих предметов, находящихся внутри кенас. Прямою же обязанностью шамашей является посредничество между прихожанами и газзаном в виде передачи последнему просьб об отслужении молебна, панихиды и других треб, а равно замена в храме газзана во время болезни, отпуска или отсутсвия последнего. В самое же последнее время, при все продолжающемся дроблении крупных караимских общин на более мелкие, когда в караимских храмах вместо положенных по чину двух всего лишь по одному газзану — в них шамаши фактически исполняют обязанности младших газзанов и, отправляя богослужение, исполняют наряду с газзанами почти все службы и требы в своих приходах.

От названия должности произошла караимская фамилия Шамаш.

© Статью подготовил Ельяшевич В.А.

Фиркович, Авраам Самуилович

Авраам Самуилович Фиркович (1787-1874) — караимский общественный деятель, учитель, газзан, коллекционер рукописей. Известен также под акронимом Эвен Решеф אבן רשף (Авраам бен рибби Шемуэль Фиркович), что в переводе с древнееврейского языка значит «метеор». Пожалуй, нет такого караима, о котором писали и спорили больше, чем о А.С. Фирковиче. Для большинства ученых он был коллекционером рукописей и фальсификатором, для караимов — главным караимским учителем, историком и археологом.

А.С. Фиркович родился в г. Луцке в семье землепашца. Как и его отец, занимался сельским хозяйством, однако, после ряда неудач, он оставляет это занятие и поступает на учебу к луцкому газзану М.И. Султанскому. Быстро освоив караимскую науку, А.С. Фиркович в 1818 году становится учителем, а затем и газзаном в Луцке. В 1822 году вслед за своим учителем переезжает в Крым, в Евпаторию, где по приглашению караимской общины становится главным учителем и газзаном. Видимо, в Крыму началось увлечение А.С. Фирковича коллекционированием караимских и еврейских книг и рукописей, которое впоследствии станет его основным занятием. В 1830 году вместе со своим покровителем, будущим караимским Гахамом С.С. Бобовичем совершает паломничество в Святую Землю и Иерусалим. По возвращении из паломничества, он остановился в Стамбуле, где два года работал учителем в караимском мидраше. В 1832 году вернулся в Евпаторию и занял должность учителя. С 1835 года состоял членом Общества издания караимской книги, и принимал активное участие в издании караимской литературы. В 1838 году А.С. Фиркович служил учителем сыновей С.С. Бобовича и жил в его имении в Карасубазаре «Ган яфе».

В 1838 году А.С. Фиркович был командирован С.С. Бобовичем в экспедицию по Крыму с целью «розыскания достопримечательных памятников и древностей». Необходимость таких «розысканий» возникла после того, как Таврический Губернатор М.М. Муромцев потребовал от Таврического и Одесского Караимского Гахама С.С. Бобовича объяснить отличие караимов от евреев. Во время экспедиции по Крыму А.С. Фиркович находит на караимских кладбищах ранее неизвестные надгробные памятники VIII-XII веков и древние свитки Торы в генизах караимских кенас и крымчакских синагог. В 1839 году с той же целью А.С. Фиркович отправился на Кавказ и привез оттуда Маджалиский документ — древний текст, сообщающий о переселении предков караимов в Крым персидским царем Камбисом в VI веке до н.э.  Сразу после возвращения из экспедиции по Кавказу, А.С. Фиркович был принят член-корреспондентом в Одесское общество истории и древностей, куда передал найденные им материалы. В 1841 году А.С. Фиркович сделал доклад президенту Общества Д.М. Княжевичу о найденных им древних рукописях и памятниках, после которого в Крым отправился археолог Г.Э. Караулов, который обнаружил на древних памятниках свежие надписи. В 1842 году с целью проверить на месте находки А.С. Фирковича и сделать о них окончательное заключение Одесское общество истории и древностей совместно с другими научными сообществами командировало в Крым директора еврейского училища в Одессе Бецалеля Штерна. Исследовав караимское кладбище Чуфут-Кале, на котором были найдены самые древние памятники, Б. Штерн подтвердил их древность. Однако, несмотря на заключение, сделанное Б. Штерном, среди ученых было немало скептиков, сомневающихся в подлинности сделанных А.С. Фирковичем открытий, одним из которых был еврейский историк и деятель гаскалы Шеломо Йегуда Раппопорт (1790-1867). «Известие об этих открытиях — пишет Д.А. Хвольсон — возбудило сильный интерес не только в Крыму и Одессе, но и между учеными евреями Запада. Тем не менее новизна содержания открытых г. Фирковичем надгробных надписей и приписок, а затем отрывочночность и неточность полученных о них в Германии сведений, вызвали против них некоторое сомнение».

После заключения Б. Штерна А.С. Фиркович решает полностью посвятить себя исследовательской деятельности и продолжает поиски в Крыму, во время которых находит караимские памятники первых веков нашей эры, самым древним из которых оказался памятник Исаака Буки-когена 6 года н.э. В 1843 году он оставляет должность учителя и газзана. В 1849-1850 годах совершает неудачное путешествие на Кавказ. В 1852 году с целью издания результатов своих исследований А.С. Фиркович совершил поездку в г. Вильна (совр. Вильнюс), где в то время находилась одна из двух еврейских типографий в Российской империи,  но из-за начавшейся Крымской войны задержался здесь на несколько лет. В Вильне А.С. Фиркович вел активную исследовательскую деятельность и был избран членом-сотрудником Виленской археологической комиссии. В 1853 году А.С. Фиркович посетил Санкт-Петербург, где встретился с молодым ученым Даниилом Авраамовичем Хвольсоном (1819-1911), впоследствии возглавившим кафедру еврейской, сирийской и халдейской словесности на восточном факультете Санкт-Петербургского университета. А.С. Фиркович ознакомил Д.А. Хвольсона с копиями своих находок в Крыму, которые чрезвычайно заинтересовали ученого. Впоследствии, на основе копий этих находок Д.А. Хвольсон напишет сочинение «Восемнадцать еврейских надписей из Крыма» (1866), в котором представит доказательства подлинности найденных А.С. Фирковичем надгробных надписей в Крыму. Еще позже, в 1884 году отдельной книгой выйдет его фундаментальный труд «Сборник еврейских надписей», в котором Д.А. Хвольсон будет полемизировать с А.Я. Гаркави, опровергавшем подлинность древних надгробных надписей. Однако, во второй книге, посвященной находкам А.С. Фирковича, Д.А. Хвольсон уже будет высказывать сомнения относительно подлинности некоторых древних надписей.

Во время своих поездок в Иерусалим и Стамбул, по Крыму, Кавказу и западным губерниям Российской губернии А.С. Фирковичем была собрана большая коллекция книг и рукописей. В 1859 году А.С. Фиркович предложил приобрести собранную им коллекцию директору Императорской публичной библиотеки Санкт-Петербурга М.А. Корфу. Коллекция А.С. Фирковича в течении года изучалась специальной комиссией Российской Академии наук и получила самую высокую оценку. После чего, в 1862 году по указу императора Александра II Министерством двора на приобретение коллекции была выделена сумма в 125 000 рублей. Эту коллекцию принято называть Первым собранием А.С. Фирковича, содержащим более 1. 500 рукописей, книг и документов в основном на древнееврейском языке. Через год в библиотеку поступили рукописи, переданные А.С. Фирковичем на хранение в Одесское общество истории и древностей.

В 1863 году А.С. Фиркович вместе со своей женой Ханой отправляется в путешествие по Ближнему Востоку, снабженный рекомендательными письмами Министерства иностранных дел России к своим резидентам на Востоке. Цель путешествия — собирание рукописей. А.С. Фиркович посещает Стамбул, Иерусалим, Яффу, Наблус, Алеппо, Бейрут, Каир и другие места. Во время пребывания в Иерусалиме А.С. Фиркович за собственный счет сделал ремонт древней караимской кенасы. Из путешествия по Ближнему Востоку А.С. Фиркович привозит еще более обширную коллекцию, в которую вошли древние рукописи из Каирской генизы и уникальная Самаритянская коллекция. Вся коллекция, насчитывающая 17 000 экземпляров, была приобретена за 50 000 рублей Императорской публичной библиотекой уже после смерти А.С. Фирковича у его наследников в 1876 году (Самаритянская коллекция была приобретена отдельно в 1870 году). Первое и Второе собрание А.С. Фирковича являлись в то время крупнейшим в мире собранием рукописей на древнееврейском языке. «Почти все отрасли средневековой науки, философии и богословия — пишет советский гебраист К.Б. Старкова — отражены в этой огромной библиотеке. Здесь обширное поле деятельности для многих поколений исследователей».

В 1865 году А.С. Фиркович вовзращается с Ближнего Востока и поселяется жить в Чуфут-Кале, где предпринимает попытки возродить жизнь в оставленном караимами городе. На свои деньги А.С. Фиркович построил вокруг кладбища каменную ограду и занимался ремонтом дороги. В 1870 году он обратился к Таврическому Губернатору с ходатайством о перемещении Караимского Духовного Правления в Чуфут-Кале, которое, впрочем, не было удовлетворено. В 1866 году умер его второй сын Яков (в Евпатории) и жена Хана (в Чуфут-Кале). В 1870-1871 годах А.С. Фиркович совершил поездку в Восточную Европу, главным образом в Австро-Венгрию, на территории которой проживала увядающая община Галича и его родного города Луцка. Добившись аудиенции у императора Франса Иосифа I, А.С. Фиркович обратился с ходатайством об отмене повинностей для караимов подданных Австро-Венгрии, которое было удовлетворено. В 1870 в Луцке А.С. Фиркович вторично женился. В 1872 году в Вильне вышла в свет книга А.С. Фирковича «Авнэ зиккарон» («Камни памяти») на древнееврейском языке, в которой были обширно представлены результаты его исследований караимских некрополей Крыма. В 1874 году жизнь караимского исследователя оборвалась и он был похоронен рядом с первой женой на кладбище Чуфут-Кале.

А.С. Фиркович оказал неоценимую услугу науке, собрав множество редких средневековых рукописей на древнееврейском языке и спасши их от забвения. Однако слава великого коллекционера и неутомимого исследователя была омрачена обвинением в фальсификации исторических памятников Крыма. «Однако, нельзя обойти вниманием того факта, что имя его сопровождается печальной славой фальсификатора» — пишет К.Б. Старкова. С основательной критикой подлинности древних надгробных надписей и колофонных надписей, найденных А.С. Фирковичем в Крыму, выступил гебраист А.Я. Гаркави (1839-1919), заведующий отделом еврейской литературы и восточных рукописей Императорской публичной библиотеки. В 1875 году А.Я. Гаркави вместе с немецким гебраистом Г. Штраком опубликовал труд «Каталог еврейских рукописей Библии в Императорской публичной библиотеке в Санкт-Петербурге», в котором доказывал поддельность большинства колофонных записей в рукописях, найденных А.С. Фирковичем в Крыму. В 1876 году вышел в свет его фундаментальный труд «Древнееврейские памятники из Крыма», в котором доказывалась поддельность надгробных эпитафий и колофонных надписей Крыма. В следующей работе «По вопросе о иудейских надписей, найденных Фирковичем в Крыму» (1877) А.Я. Гаркави доказывал поддельность Маджалисского документа. Большинство ученых согласилось с доказательствами А.Я. Гаркави, и за А.С. Фирковичем закрепилась слава фальсификатора. Однако, надо заметить, что обвинения в фальсификации касаются только находок А.С. Фирковича в Крыму и Маджалисского документа, найденного в Дагестане. Что же касается обширной коллекции рукописей, привезенной А.С. Фирковичем с Ближнего Востока, то их подлинность никогда не вызывала у ученых сомнений.

С А.С. Фирковича начинается новая историография крымских караимов. На основе своих находок А.С. Фиркович выдвинул историческую концепцию, в основе которой лежало представление о поселении предков караимов в Крыму еще до нашей эры. Впервые было заявлено о религиозной (не этнической!) связи караимов с хазарами. Концепция А.С. Фирковича практически безоговорочно была принята караимскими исследователями, которые основывались на ней в своих исторических трудах. Обвинение в фальсификации исторических памятников воспринималась караимами и воспринимается по сей день  как клевета на ученого. Практически все караимские деятели, которые занимались вопросами истории, считали своим долгом выступить с защитой А.С. Фирковича от обвинений в фальсификации. Самыми известными трудами полемического характера, написанными в защиту А.С. Фирковича, можно назвать труды караимского ученого Ю.Д. Кокизова «Сорок четыре надгробных памятника», «Новые доказательства против старых обвинений», «В защиту памяти А. Фирковича», в которых автор доказывает подлинность надгробных эпитафий с помощью караимского календаря. Оценка деятельности А.С. Фирковича его современниками-караимами была неоднозначна. Передовая интеллигенция, например, смотрела на него как на ретрограда и ревнителя уходящей старины, но в целом авторитет А.С. Фирковича в караимском обществе был велик, который только возрос в XX веке. Вот какую характеристику А.С. Фирковичу дал его биограф Б.С. Ельяшевич: «Величайший караимский ученый, учитель и проповедник, приобретший мировую известность вообще и в особенности как великий археолог-гебраист XIX столетия, произведший своими замечательными археологическими находками и научными открытиями коренной переворот в западно-европейской науке, в области, главным образом, истории караимов и евреев и их литератур, а также в области истории Крыма». Сохранилось несколько интересных описаний А.С. Фирковича, составленными в то время, когда он жил в Чуфут-Кале, которые мы приводим ниже:

Жизнь Фирковича в Чуфут-Кале была очень своеобразна. За всю ночь он спал три-четыре часа, не больше. Остальное время он читал или писал. Под утро он вставал и читал молитвы, но не из тех, которые напечатаны в наших молитвенниках, а те многочисленные молитвы, которые были у него в рукописях и которые имеются у наших братьев караимов в Галиче; эти-то молитвы он читал, и все наизусть на разные мотивы. Как только солнце начинало светить на землю, он выходил из дома и шел в кенаса молится, причем всю дорогу также читал молитвы…По выходе из кенасы он ничего не читал, но говорил со всяким, кого не встретит о Тора. Стоя на одной ноге, он учил стольким вещам, скольким мы не выучимся в продолжении целой недели…Затем он ходил к рабочим, строившим ограду и работал с ними два-три часа, так как он был на все руки мастером; да и сил у него было много для этой тяжелой работы, хотя он был и стар. Остальное время он проводил в своей библиотеке, приводя в порядок разрозненные листы, кучами валявшиеся во дворе кенаса, чтобы записать их в свой каталог. С.Ш. Пигит. Дни минувшие…//Караимская жизнь. Книга 8-9. Москва. 1912. С. 62-63.

В одном из полувисячих старинных домов Чуфут-кале, совершенно впрочем подновленном, живет Авраам Фиркович, страж и патриарх Чуфута. Мы ехали прямо к Фирковичу, и он ждал нас. Престарелый раввин встретил своих гостей на одной из мертвых улиц мертвого города. Если бы его не провожал другой караим, совершенно житейского вида, Фирковича не трудно бы принять за призрак. Среди гробового вида этих ветхозаветных развалин, напоминающих запустевшие дома Палестины и Сирии, перед нами появился старец высокого роста, величавого вида, в костюме настоящего Мельхиседека…Вообще он педантически стоит за все обычаи и обряды своей религии, как бы ни были они маловажны и внешни. Он жестоко преследует тех из своих соплеменников, которые, под влиянием русской жизни, позволяют себе отступления от старины — в одежде, сношениях с иноверцами, исполнении церковных уставов. Я знаю научно образованных и весьма развитых караимов, которые в присутствии Фирковича боятся есть за столом русских, а в субботу не осмеливаются надевать на себя часы или брать в руки книгу. Фиркович далеко не фанатик по убеждениям, и терпимость его по отношению к иноверцам безгранична. Но он караим до мозга костей, и страстно жаждет поддержки старого караимства во всех его особенностях. Он понимает, что послабление в форме незаметно перейдет на более существенные стороны караимских особенностей и кончится слитием этого племени с господствующим народом. Археолог сказывается во всех его вкусах и действиях. Евгений Марков. Очерки Крыма. Симферополь. 1995. С. 456, 461.

Сочинения А.С. Фирковича: «Хотем технит» («Печать совершенства») 1836, «Масса-у-мерива» («Испытание и раздор») 1838, «Эвель кавед» («Тяжкая скорбь») 1866, «Авнэ зиккарон» («Камни памяти») 1872.

Семья. А.С. Фиркович был женат на Хане Исааковне Гогель (1791 года рождения). Их дети: Иосиф, Яков, Зарах, Батшева, Исаак, Моисей, Сарра, Шалом, Милка, Шеломит. В 1870 году в возрасте 84 лет А.С. Фиркович женился на 33-летней Шеломит Симовне Фиркович из Луцка.

Биографии А.С. Фирковича: Б.С. Ельяшевич. Авраам Самуилович Фиркович//Материалы к серии «Народы и Культуры». Выпуск XIV. Караимы. Книга 3. Москва. 1994; В.Л. Вихнович. Караим Авраам Фиркович. Еврейские рукописи. История. Путешествия. СПб. 2012.

Портрет А.С. Фирковича, сделанный в 1871 году. Из книги "Авнэ зиккарон" (1872).

Портрет А.С. Фирковича, сделанный в 1871 году. Из книги «Авнэ зиккарон» (1872).

Отдел рукописей Российской национальной библиотеки (Санкт-Петербург), в котором хранятся две коллекции рукописей А.С. Фирковича

Отдел рукописей Российской национальной библиотеки (Санкт-Петербург). Здесь хранятся первое и второе собрание рукописей А.С. Фирковича

Дом А.С. Фирковича в Чуфут-Кале. Фото 2015 г.

Дом А.С. Фирковича в Чуфут-Кале. Фото 2015 г.

© Статью подготовил Ельяшевич В.А.

« Older Entries