Мидраш

Мидраш (евр. מדרש — «изучение», сокращенное от בית מדרש «бет мидраш» — «дом изучения (Торы)») — начальная школа у караимов (в отличие от высшей частной школы), школа вообще, училище. Другое название — תלמוד תורה «талмуд Тора», буквально » изучение Торы». В мидраше обучали древнееврейскому языку (священный язык, лешон кодеш), переводу и толкованиям Священного Писания — Торы (Пятикнижие Моисея), книг Навиим (Пророки) и Кетувим (Писания), а также богословских трудов. Право на обучение в мидраше имели только мальчики. Закончивший полный курс обучения получал звание «рибби» или «эрби», которое давало право совершать шхиту, служить газзаном и учителем. Обучение в мидраше начиналось с 5-6 лет и заканчивалось к 15-17, а иногда и к 19 годам. Со времени караимского ученого Яшара и его сына Абен Яшара, осуществивших образовательную реформу в первой половине XIX века, обучение в мидраше делилось на 5 «мадрегот» (мн. ч. от «мадрега» — ступень) или классов (отделений), у каждого из которых было свое название. Впрочем, количество классов в разных общинах и  в разное время могло варьироваться от 4-х до 9-ти. Перейти из одного класса в другой можно было только после сдачи экзамена. Как правило, поступало в мидраш от 40 до 60 учеников (в крупных и средних общинах), а заканчивало полный курс обучения всего несколько человек. В отличие от современных школ нумерация классов начиналась с конца, то есть в 5-ти классовом мидраше ученик начинал обучение с 5 класса и заканчивал в 1 классе. Программа обучения в мидраша по Абен Яшару:

5 класс. Алеф бет. Обучение чтению. Такой класс еще назывался Сыман тартмак — «тянуть звук» или Микра — «чтение Св. Писания».

4 класс. Тора тафсири. Перевод Торы.

3 класс. Навиим и Кетувим тафсири. Перевод книг Навиим (Пророки) и Кетувим (Писания).

2 класс. Дикдук. Обучение грамматики.

1 класс. Аддерет и Мивхар. Изучение классических богословских трудов, среди которых первое место занимали книги «Аддерет Эльягу», «Мивхар», «Ган Эден» и «Эч хаим».

Классическое деление на 5 классов соблюдалось далеко не всегда. Как правило их было больше за счет деления некоторых классов. Например, 1 класс мог делится на «Алеф бет», «Симан тартмак» и «Микра», а 5 класс мог делится на «Сефер Аддерет» и «Сефер Мивхар». В общем, единой системы не существовало, как и не существовало общей для всех мидрашей учебной программы. Обращает на себя внимание тот факт, что грамматика древнееврейского языка изучалась в предпоследнем классе, уже после «переводных» классов, что являлось слабой стороной программы мидраша. Все ученики в мидраше делились на старших и младших. К каждому младшему ученику был приставлен старший ученик (кальфа), который, заменяя ему учителя, подготавливал его к уроку, а учитель только проверял сделанное задание. Обучение в мидраше было платным (родители ученика платили учителю договоренную плату), а сам мидраш содержался за общественный счет. Платное образование было доступно не всем, и поэтому некоторые богатые караимы обучали детей из бедных семей за свой счет. Так, например, в Феодосии на деньги, пожертвованные местным богачем Шаббетаем Симовичем Хаджи, в мидраше бесплатно обучалось несколько поколений мальчиков из бедных семей.

И.И. Казас о караимском мидраше его детства (Общие заметки о караимах//Караимская жизнь. Книга 3-4. Москва. 1911. С. 60-62):

«Кто видел в настоящее время татарские мектебе и медресе в Крыму, тот может иметь некоторое представление о состоянии караимской школы лет 60-70 назад. Она помещалась по большей части в одной комнате, положим, довольно просторной, но слишком тесной для скоплявшихся там учеников, число которых доходило до 50-60, а то и больше. Мебель состояла из длинных неуклюжих столов и таких же скамеек. В некоторых училищах не было и их. Тут, как в нынешних татарских мектебе, и учитель, и ученики, сидели поджавши под себя ноги прямо на полу, устланном войлоками за длинными низкими скамейками, служившими им столами, на которых лежали учебные книги. Только для учителя отводилось место в углу с небольшим матрацем для сиденья и подушками для облакачивания…По одолении трудностей механического чтения начиналось изучение св. писания посредством перевода на татарский язык, значительно отличающийся от современного ученикам татарского языка, и в грамматическом, и в лексическом отношении. Переводили чисто механически с рабской буквальностью, без соблюдения синтактических правил и конструкции того языка, на который переводили, без сообщения каких-либо грамматических правил изучаемого языка и без объяснений смысла переводимого…Когда все книги Ветхого Завета были переведены таким образом, на что тратилось несколько лет, начиналось чтение жиденького учебника грамматики древнееврейского языка на библейском же языке, именно тогда, когда сколько-нибудь смышленные ученики, уже успели, посредством собственных наблюдений,усвоить себе все излагаемые в учебнике элементарные грамматические правила, и это запоздалое преподавание грамматики, преподавание задним числом, оказывалось совершенно безцельно. После грамматики начиналось чтение некоторых написанных на средневековом библейском языке произведений караимских писателей. Это — комментарии на Пятикнижие (Мивгар) рибби Агарона Гарофе, объяснение Моисеевых законов, исполненние которых обязательно для каждого караима, и ритуалов (Аддерет) рибби Ильи Башьячи, богословско-философский трактат (Эц-Хаим) рибби Агарона Никомедийского».

О караимском мидраше Я.В. Дуван (Мои детские и юношеские годы//Караимская жизнь. Книга 7. Москва. 1911. С. 66-67):

«Когда мать в первый раз повела меня в школу деда, мне было 6 лет. Я стал ходить в школу, проводя в ней все время с утра до полудня и с 2 часов до вечера. Сперва меня учили буквам и складам, затем перешли к чтению Микра по всем правилам, с остановками и напевом. Этому я обучался несколько лет. После такого предварительного курса я преступил к переводу Микра на разговорный караимский язык. Порядок здесь был таков. Один из учеников нашей группы читал стих библии, потом каждый переводил по очереди прочитанное. Так, в течение 3-х лет, переводя в день по странице, а иногда и по целой главе мы перевели всю библию, без знания грамматики, языка, и не понимая часто даже смысла прочитанного, так как нам ничего не объясняли, и перевод наш не сопровождался необходимыми комментариями….Окончив курс библии, я вдруг по указанию деда, перешел к грамматике. Это явилось для меня большой неожиданностью. До изучения грамматики я не представлял себе даже, что такое мужской и женский род, так как в нашем разговорном наречии нет таковых родовых отличий ни для имен существительных, ни для глаголов. Но все же я обязан был строго читать и переводить по грамматике все ее мудренные склонения и спряжения на сотни ладов. В такой пытке прошел год. По истечени этого времени я уже стал понимать грамматические отличия, ибо дед мой перешел к практическому методу обучения, письменному разбору и т.д.»

Одной из значительных перемен в программе мидраша XIX века стало введение русского языка как обязательного предмета. Первым, кто стал вводить в программу обучения русский язык был газзан Соломон Авраамович Бейм. Спустя несколько десятилетий после начинания С.А. Бейма русский язык уже входил в программу практически всех караимских мидрашей, а в конце XIX века в некоторых мидрашах русский язык становится языком преподавания. Еще одной немаловажной переменой в системе народного образования крымских караимов XIX века стало появление мидрашей для девочек. Евпатория стала первым городом, где для караимских девочек стало доступно образование. В 1885 году здесь уже был женский мидраш, причем количество учениц в нем немногим уступало количеству учеников в мидраше для мальчиков. Однако, не смотря на все новшества, в конце XIX века намечается кризис народного образования караимов, причиной которого стала неспособность мидраша конкурировать с русскими государственными учебными заведениями, куда караимы предпочитали отдавать на учебу своих детей. Вот что об этом же пишет караимский ученый Д.М. Кокизов в 1911 году: «Постепенно караимские дети начали покидать национальную школу, или даже совсем обходить ее и поступать в государственные общеобразовательные учебные учреждения, и теперь наша школа почти везде влачит жалкое существование при самом ничтожном количестве учеников». После установления Советской власти караимский мидраш постепенно прекратил свое существование.

О караимском мидраше читайте рассказы А.И. Катыка «Записки караимского школьника» и «Учитель», опубликованные в 3-4, 5-6, 8-9, 10-11 номерах журнала «Караимская жизнь» за 1911 год.

Здание караимского мидраша в Евпатории

Здание караимского мидраша в Евпатории

Фото в Евпаторийском краеведческом музее. На переднем плане стол из караимского мидраша.

Фото в Евпаторийском краеведческом музее. На переднем плане низкий стол из караимского мидраша.

© Статью подготовил Ельяшевич В.А.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *