Archive for П

Пенджере-исар

Пенджере-исар (в переводе с крымскотатарского языка «стена с окном», где «пенджере» — «окно», «исар» — «стена», «укрепление», «каменная ограда») — название оборонительной стены, пересекающей узкую расселину на юго-западном склоне плато Бурунчак (Чуфут-Кале). В левой стороне стены (если смотреть снизу) находится окно, от которого и произошло название Пенджере-исар — Стена с окном. В письменных источниках название впервые зафиксировано в статье Османа Акчокраклы «Новое из истории Чуфут-Кале», опубликованной в «Известиях Таврического общества истории, археологии и этнографии» в 1928 году.

Вид на стену Пенджере-исар

Вид на стену Пенджере-исар с подножия плато Бурунчак

Вид на плпто Бурунчак и стену Пенджере-исар со скалы Газы-мансур бурун

Вид на плато Бурунчак и стену Пенджере-исар со скалы Газы-мансур бурун

Памятник русским воинам в Евпатории

Памятник русским воинам в Евпатории — памятник, установленный караимской общиной Евпатории на братской могиле русских солдат, павших при штурме Евпатории 5 (17) февраля 1855 года во время Крымской войны. Находится в северо-восточной части города, недалеко от станции «Евпатория-Товарная», на пересечении улиц Эскадронной и 2-й Гвардейской армии. Памятник выполнен по проекту архитектора А.М. Горностаева в виде четырехгранной колонны из белого мрамора высотой в 4,5 метра. На четырех гранях колонны высечена надпись на двух языках одинакового содержания: на русском (на лицевой и задней грани памятника) и древнееврейском (на правой и левой грани).

Надпись на русском языке:

Храбрымъ защитникамъ веры, царя и отечества, павшимъ здесь 5 февраля 1855 года. В память потомству сооруженъ усердиемъ евпаторийскаго караимскаго общества въ 1858 году.

Надпись на древнееврейском языке:

פה ינוח הגבורים אנשי חיל רוססייא אשר הסגירו נפשם למות בעד דתם מלכם וארץ מולדתם 5 פווראל 1855 ולזכרון לדור אחרון הוקם עליהם הציון הלז מאת בני מקרא הדרים פה גוזלווא בשנת 1858 למספר הנוצרום

Буквальный перевод (В.А. Ельяшевич):

Здесь покоятся доблестные русские воины, отдавшие свои души за веру, царя и отечество, 5 февраля 1855. И в память грядущему поколению установлен им этот памятник бене микра (караимами), живущими здесь, в городе Кезлеве, в 1858 году по летоисчислению христиан.

История памятника: Изначально памятник был без креста и только через три года, в 1861 году, в Караимское Духовное Правление обратился Благочинный Севастопольского округа протоирей А. Демянович с просьбой украсить памятник крестом, на что ему было дано согласие с объяснением, что караимы не считают памятник своей собственностью (ГАРК, ф. 241, оп. 1, д. 23, л. 8):

Мы сделали по усердию нашему все, что могли по нашей религии, относительно памятника битвы 5 февраля 1855 года, что и удостоено Высочайшем утверждением и мы ныне не щитаем этого памятника своею собственностью. Мы передали его Отечеству России и он есть достояние всех сынов России, как и незабвенная их для края нашего могила.

В 1862 году на средства евпаторийского купца Хрисолопула памятник был осенен бронзовым позолоченным крестом и освящен преосвященным Алексием епископом Таврическим и Симферопольским. Предположительно после 1904 года бронзовый позолоченный крест был похищен, а взамен утраченного был отлит новый крест из чугуна по размерам, напоминающий первоначальный.  В 1971 году в связи с реконструкцией  Старовокзальной улицы (ныне улица 2-й Гвардейской армии) памятник был перенесен на 100 метров с братской могилы на аллею по улице 2-й Гвардейской армии (место захоронения осталось не обозначенным). На новом месте чугунную ограду заменили два корабельных орудия. В 1974 году по распоряжению председателя Евпаторийского горсовета М.М. Кулакова с памятника был снят крест и только после настойчивых обращений в разные инстанции инженера из Симферополя, исследователя караимской истории Л.И. Кая крест был восстановлен в 1981 году. В конце сентября 2003 года памятник был перенесен на свое первоначальное место — на братскую могилу (конечная остановка маршрута №1, 3, 199).

За помощь, оказанную в подготовке данной статьи выражаю свою благодарность главному хранителю фондов Евпаторийского краеведческого музея Дубининой Людмиле Ивановне.

Более подробно об истории памятника смотрите в книге Владимира Гурковича «Бурьян над прахом героев» (Симферополь. 2002).

 

DSC_0110

Фото 2015 года

Фото 1973 года

Фото 1973 года

© Статью подготовил Ельяшевич В.А.

 

Парохет

Парохет (евр. פרכת) (с ударением на второй слог) — 1. Завеса в Скинии Завета, закрывающая Ковчег Завета и отделяющая Святилище от Святая Святых (Исход 26:31-33). 2. Завеса в кенасе, закрывающая Святая Святых — арон га-кодеш, с хранящимся в нем свитками Торы. По определению Б.С. Ельяшевича — «алтарная завеса». Представляет собой полотно из плотной ткани (атлас, бархат) с вышитым на нем растительным орнаментом. Парохет приносили в дар богатые караимы, чьи имена вышивались нитками на его лицевой стороне, обычно на пришитой полоске из бархата, называвшейся «манлайча» (от тюрк. «манлай» — лоб). Древнееврейское слово парохет без изменений вошло в разговорный татарский язык крымских караимов (например, парохетлер — мн. число от парохет, где евр. «парохет» и тюрк. аффикс «-лер»), а затем и в русский язык.

Караимский парохет из фондов Бахчисарайско историко-культурного и археологического музея-заповедника.

Караимский парохет из фондов Бахчисарайского историко-культурного и археологического музея-заповедника (фото предоставил Д.А. Прохоров).

© Статью подготовил Ельяшевич В.А.

Панпулов, Самуил Моисеевич

Самуил Моисеевич Панпулов (неустоявшаяся форма, иногда Пампулов) (1831-1911) — евпаторийский купец, общественный деятель города Евпатории, бургомистр евпаторийского городского магистрата с 1861 по 1869 год, городской голова Евпатории с 1869 по 1881 год, Таврический и Одесский Караимский Гахам с 1879 по 1911 год. На посту бургомистра и городского головы С.М. Панпулов занимался восстановлением Евпатории после Крымской войны. В 1904 году именным Высочайшим указом импратора Николая II , данным правительствующему сенату, возведен в потомственное дворянское сословие Российской империи. К его заслугам относится открытие в Евпатории мужской и женской прогимназий, учреждение Общества взаимного кредита, Общества вспомоществования бедным караимам в 1904 году, устройство телеграфного сообщения.

Городской голова Евпатории А.И. Нейман о С.М. Панпулове как о городском общественном деятеле Евпатории (Отклики на смерть С.М. Панпулова//Караимская жизнь. Книга 7. Москва. 1911. С. 109):

Высокочтимый Самуил Моисеевич Панпулов был одним из самых выдающихся общественных деятелей Евпатории. Он в продолжении 12-ти лет состоял в должности городского головы г. Евпатории, а именно с 1869 по 1881 год; ранее он состоял бургомистром в местном магистрате. Был несколько трехлетий избираем в уездные земские гласные, а также в губернские гласные Таврического земства. Состоял почетным мировым судьей по Евпаторийскому уезду. Был почетным попечителем мужской гимназии и членом попечительского совета женской гимназии.

Будучи городским головой г. Евпатории, он весьма усиленно проводил в жизнь те благие начинания, которые зарождались в городской думе; благодаря его инициативе и энергии полуразрушенная во время Севастопольской войны Евпатория начала вновь возрождаться.

Многие просветительные учреждения открыты в г. Евпатории при его усиленном ходатайстве; можно сказать почти с уверенностью, что нет в Евпатории ни одного просветительного и благотворительного учреждения, где он не состоял бы или членом учредителем, или ходатаем при его открытии.

Местные мужская и женская гимназии были открыты в бытность С.М. Панпулова городским головой, и он не мало труда и энергии вложил в это дело.

 

Б.С. Ельяшевич о С.М. Панпулове как о Таврическом и Одесском Караимском Гахаме (Ельяшевич Б.С. Караимский биографический словарь//Материалы к серии Народы и культуры. Выпуск XIV. Караимы. Книга 2. Москва. 1993. С. 157):

Панпулов своей неподкупной преданностью и безукоризненным образом жизни завоевал симпатии в высших  правительственных органах, относившимся к нему, а через него и к караимам с исключительным доверием и уважением; он же был верным стражем и защитником добытых его великим предшественником гражданско-политических прав караимского народа; затем он всячески способствовал учреждению в караимских общинах множества разного рода благотворительных обществ, сооружению в ряде городов великолепных кенас (храмов), постройке общественных домов и училищ, и, наконец, открытию новых мидрашей и школ, в том числе караимского ремесленного училища им. С.А. Когена и Александровского караимского духовного училища, служившего рассадником высшего национального образования и учреждением для подготовки кадров народных учителей и наставников.

Панпулов

Фото экспозиции «Караимская слобода» Феодосийского Музея древностей.

Фото из журнала "Караимская жизнь"

Фото из журнала «Караимская жизнь»

© Статью подготовил Ельяшевич В.А.

Пинскер, Симха

Симха Пинскер (1801-1864) — еврейский ученый и археолог. Родился и вырос в Тернополе, затем переехал в Одессу, где при материальной поддержке меценатов основал школу, которую возглавлял до 1840 года. В Одессе Симха Пинскер познакомился с привезенными А.С. Фирковичем из Крыма и Кавказа рукописями, которые изменили его дальнейшую судьбу. Симха Пинскер об А.С. Фирковиче (Фиркович А.С. Авнэ зиккарон. Вильна. 1872.  С. 3):

Отвечая на просьбы вопрошающих и допытывающих меня, сказал я: «Он друг и брат мне, ученый, исследователь древностей, учитель, наставник, знаток Торы, почтенный рибби Эвен Решеф, прозываемый нашими братьями караимами Фиркович, да продлятся дни его, да вернутся к нему дни его молодости. И не пренебрег он делами Торы и взвалил на плечи свои тяготы, бедствия и лишения во исполнение заповедей ее. И оставил он все дела этого мира и посвятил себя делам мира будущего. И работал, позабыв об усталости и достоинстве, и прошел много путей, рискуя жизнью, и копал в земле и искал в темных местах, где день как ночь, и все записал, все рассказал, все сосчитал, все взвесил и все уразумел. Один он, Авраам, не было помощника у него, и никто не делил с ним его работу, никто не помогал ему в его самоотверженном труде. Он поднял из праха мертвых и вдохнул в них дух жизни и открыл им уста, чтобы вернули почет и славу отцам древности, чистым и святым, трудившимся в толкованиях Торы, разъяснении значений слов и составлении грамматики. Из-за лености отцов наших и из-за слабости рук наших позабылись книги их и имена их не известны нам. Если бы Господь милостью своей не избрал бы Авраама и не посвятил его святой работе его, то кто знает, сколько бы лет еще многие, многие дела были бы в тени сомнений.

Оценив огромное научное значение рукописей А.С. Фирковича, Симха Пинскер решил полностью посвятить себя их изучению. Он переезжает в Вену, где в 1860 году издает самый значительный свой труд на еврейском языке под названием לקוטי קדמוניות «Ликкуте кадмониот» («Собрания древностей») — плод многолетнего исследования рукописей А.С. Фирковича. Книга «Ликкуте кадмониот» состоит из двух частей: 1. исторической, в которой Симха Пинскер делает обзор деятельности малоизвестных в его время средневековых караимских законоучителей и высказывает некоторые свои оригинальные мысли о раннем караимизме; 2. литературной, представляющей собой уникальную антологию средневековой караимской религиозной литературы, которая ранее была известна лишь в незначительных отрывках. В книге «Ликкуте кадмониот» Симха Пинскер открывает для научного мира караимское литературное наследие, извлеченное А.С. Фирковичем из темных гениз  караимских и крымчакских кенас. Симха Пинскер был первым, кто высказал мысль о главенствующей роли караимов в изучении и сохранении древнееврейского языка и их влиянии на некоторых видных представителей еврейской средневековой религиозной литературы, а не наоборот. Однако, выводы Симхи Пинскера поддержали лишь некоторые еврейские ученые, среди которых историк Генрих Грец. А.Я. Гаркави о Симхе Пинскере (Гаркави А.Я. Зихрон ларишоним. СПб. 1903. С. VII):

Симха Пинскер был первым ученым нашего времени, который раскрыл глубины и тайны из книг мудрецов бене Микра, найденные Эвен Решефом, и открыл глаза ученым Европы своими исследованиями караимских книг в сочинении «Собрания древностей». Человек, спустившийся в глубины бездны, чтобы найти сокрывшиеся в ней сокровища бывает ослеплен их блеском. Так случилось и с этим ученым. Потому что ни раз, и ни два он принимал тени гор за сами горы и считал за нечто существенное ночные призраки, исчезающие с восходом солнца. Но слава и почет его останутся в памяти потомков, потому что вот уже более сорока лет на нем сияет корона славы, возложенная мудрецами нашего времени в благодарность за то, что он открыл нам глаза на многие истинные, справедливые и благие вещи. Не будет забыт первопроходец, потому что гораздо тяжелее искать тому, кто, как охотник, идет по пустынным местам, изнывая от зноя, без дороги и без указателей. Ведь именно так обстояло дело в его время с наследием караимов, которого еще не коснулась рука исследователя. Поэтому и не стоит удивляться его ошибкам, ведь не было на земле такого человека, который бы метил в ворота истины и ни разу не промахнулся. К тому же нам сейчас стали известны книги караимских писателей древности, о которых Пинскер знал только из небольших отрывков или слышал о них неверное мнение.

Симха Пинскер

Симха Пинскер

Пасук

Пасук (פסוק) (с ударением на второй слог) — библейский стих. Например, первый стих книги Бытия «В начале сотворил Бог небо и землю» — это первый пасук книги Бытия. Древнееврейское слово, перешедшее в татарский разговорный язык караимов (смотрите «Караимско-русско-польский словарь» под редакцией Н.А. Баскакова, А. Зайончковского, С.М. Шапшала. Москва. 1974), а затем и в русский язык. Смотрите, например, рассказ А.И. Катыка «Учитель» (Караимская жизнь. Книга 8-9. Москва. 1912. С. 46):

— Представьте, — говорит, — рибби Авраам, был на днях со мной такой случай: читаю я, знаете, Библию. Дохожу до известного пасука

© Статью подготовил Ельяшевич В.А.

Пигит, братья

Братья Пигит — уроженцы Чуфут-Кале Яков и Иосиф Пигит. Вошли в историю крымских караимов как последние жители Чуфут-Кале, родившиеся в этом городе. По воспоминаниям смотрителя Чуфут-Кале А.С. Дубинского братья Пигит почти все время жили в пещере, имели коров и зарабатывали на жизнь тем, что носили молоко на продажу в Бахчисарай. Записки Абрама Дубинского//Караимика. Выпуск 3. Симферополь-Слиппери-рок. 2007.С. 49:

В 1906 году было нападение на стариков с целью грабежа, и после этого случая староста Ефет Майтоп и Бахчисарайская караимская община предложили старикам переехать в тот дом, где живет смотритель. По рассказам стариков они неохотно оставили пещеру, проживши в ней несколько десятков лет, и всегда, когда разговор касался жизни, то они всегда говорили «Берекет кобада эди».

Фразу «Берекет кобада эди» можно перевести с крымско-татарского языка как «В пещере было благоденствие» или «В пещере была благодать».

Братья Яков и Иосиф Пигит. Чуфут-Кале. 1910 (Seraya Szapszal’s karaim collection. Vilnius. 2004)

Братья Яков и Иосиф Пигит. Чуфут-Кале. 1910 (Seraya Szapszal’s karaim collection. Vilnius. 2004).